Алиса несильно прикусывает кожу на моей груди.
— Я, между прочим, готовилась, — бормочет она. — Видео смотрела… обучающие.
«Пиздец. Вот реально, я уже ничему не удивляюсь. В этой светлой голове вообще есть хоть какие-то тормоза?»
— Обучающие? — хмыкаю я. — И как? Теория с практикой сошлась? Или у того хера на экране техника слабовата была?
Она фыркает. Поднимает голову и смотрит на меня.
— Фарид, — произносит она тихо. — Ты странно себя ведешь. Мне всё понравилось. А даже если бы и было больно — это нормально. Что с тобой происходит? Ты загоняешься так, будто расчленил кого-то.
«Что ж ты делаешь, девочка… Куда ты жмешь, сама того не понимая? Без тормозов, без царя в голове, голыми руками выворачиваешь наизнанку».
Смотрю в ее огромные зрачки.
— То, что я сейчас скажу, Алиса, за пределы этой комнаты не выйдет, — произношу почти бесцветно.
Она замирает. Едва заметно кивает.
— Я давно гоняю это в башке. Я на двести процентов уверен, что не родной сын своему отцу. Копать эту грязь я не собираюсь, мне оно нахуй не уперлось. Но я точно знаю, что тот биологический ублюдок, который меня заделал, был конченой мразью. — Горло сдавливает. — И я каждый ебаный день жду, что эта мразь проснется во мне. Понимаешь?
Алиса часто-часто моргает. Чувствую, как сбивается ее дыхание. Она прижимается голой, разгоряченной грудью к моему животу, и крепко обвивает меня руками.
— Фарид… — шепчет она. — Поверь мне. Нет в тебе никакой мрази. Ни капли. Ты охренительный. Ты самый настоящий и живой из всех, кого я знаю.
Молчу, втягивая запах ее волос. Алиса отстраняется, и ее губы растягиваются в шальной ухмылке.
— Ну, разве что одна мелкая тварь в тебе теперь всё-таки есть, — мурлычет она. — Которая сегодня забралась в тебя целиком. И хрен ты ее теперь из себя вытравишь.
13
13
Я не сплю. Скорее парю между мирами, медленно приходя в себя под мерное дыхание над ухом. Под дыхание, ради которого я готова вообще на всё. Без которого, кажется, больше не смогу ни засыпать, ни дышать, ни жить.
За спиной ощущается горячее тело. Ладонь Фарида успокаивающе оглаживает мое плечо.
— Скоро на работу собираться, — рокочет он хрипло. — Давай, просыпайся. Отвезу тебя к отцу.
Сладко потягиваюсь. Выгибаю спину и тут же отчетливо чувствую его. Горячую пульсацию, упирающуюся мне в поясницу. Трусь бедрами, растекаясь от этого ощущения.
«Попался. Никуда ты от меня теперь не денешься».
Фарид замирает. Его выдох обжигает мою шею.
— Блядь, Алиса, хорош, — рычит он приглушенно. — Не провоцируй. Тебе после вчерашнего вообще шевелиться нельзя.