Фарид медленно, лениво ухмыляется.
— Угу.
Тяжело выдыхаю.
— Сам сочинил?
Уголок его губ снова дергается вверх.
— Конечно, — рокочет он с серьезным лицом. — Цой жив. Просто сильно загорел и отрастил щетину.
Медленно провожу ладонью по его огромной руке. Пальцы скользят по напряженным мышцам предплечья.
— Ты мог хотя бы раз на меня посмотреть там, внизу, — произношу тихо. — В чем проблема, Фарид? Я теперь твоя грязная тайна, которую ты стесняешься перед семьей?
Он замолкает. Убирает руку с грифа, и струны отзываются коротким, глухим звоном. Фарид смотрит на меня долго. Невыносимо тяжело. Надсадно выдыхает и откидывает голову на изголовье.
— Алис… — рокочет он низко. — Ты только жить начинаешь. У тебя весь мир впереди. А у меня — дочь, которую я тяну один, вечная жопа на работе, гора обязательств и характер, от которого окружающие вешаются. Тебе этот мой багаж очень быстро поперек горла встанет. Месяц, два — наиграешься в эту романтику, устанешь от моих заморочек и соскочишь.
Он делает короткую паузу. Желваки на его скулах резко дергаются.
— А я не в том возрасте, чтобы оказаться в роли брошенного идиота, с которым поиграла молодая девчонка. Если я при своей семье беру женщину за руку — это серьёзно, Алис. Насовсем. А когда ты однажды решишь, что тебе всё это нахуй не уперлось, я не собираюсь сидеть и сдыхать по тебе на глазах у всей семьи. Поняла?
Ком подкатывает к горлу и вспыхиваю от злости. Резко подрываюсь на коленях и вцепляюсь в ворот его футболки.
Фарид не дергается. Гитара глухо звякает струнами, когда он сдвигает ее в сторону. Смотрит на меня снизу вверх — всё так же невыносимо тяжело.
— Не смей, — выдыхаю я злым шепотом. — Даже сомневаться во мне не смей. Никуда я соскакивать не собираюсь, Фарид. Разве что только заскакивать. Сверху. Ты меня понял?
Уголок его рта лениво ползет вверх.
— Я тебя уже боюсь. — Хрипловато рокочет он.
«Бойся, большой мой. Бойся. Всё ты правильно делаешь».
Разжимаю побелевшие пальцы, выпуская измятую ткань. Устраиваюсь на его огромной груди. Тут же отчетливо чувствую, как его горячие ладони ложатся мне на поясницу, надежно прижимая к своему телу.
Закрываю глаза, вслушиваюсь в мощный стук его сердца под моей щекой.
— Не оставляй меня, — срывается с моих губ.
Его руки на моей спине сжимаются. Фарид шумно втягивает воздух, зарываясь лицом в мои волосы.
— А я и не собирался, — отзывается он глухим басом. И спустя пару секунд добавляет по-будничному: — Завтра в лес со мной поедешь?
14. Фарид
14. Фарид
За окном неохотно выцветает ночь. Небо из чернильного становится пепельно-синим, прорезается по кромке первыми, еще холодными мазками рассвета. Блеклый свет ползет по подоконнику, пробирается в комнату, разрывает собой густые тени на куски.