Стискиваю челюсти так, что скрипят зубы.
Ну как же, сука, больно. Уже сейчас так больно, что хоть выть садись. А ведь я еще даже не начал ее отпускать.
15. Фарид
15. Фарид
Стою по пояс в воде. Ева висит на моей левой руке. Сбоку, подплывает одна из старших девчонок. Сверлит меня требовательным взглядом.
— Здрасьте, Фарид Азамович! — выдает она. — А помните, мы в прошлом месяце на фест ездили? Нас там фотограф щелкал, а фоток ни в группе, нигде так и нет. Они вообще будут или всё?
Заставляю себя сфокусироваться. Вырваться из собственных мыслей.
— Будут, — отвечаю ровно, стараюсь звучать как обычно. — Фотограф сырые исходники не отдает. Сейчас свет сведет, лица вам замажет, где моргнули, и на днях закину ссылку на облако в ваш чат. Не паникуй, выложите вы свои сторис.
С берега летит зычный голос Натальи Сергеевны:
— Фарид Азамович! Пока у нас тут никто благополучно не утонул, давайте закругляться! Там газель пришла, надо разгрузить.
Перекидываю Еву на другое плечо.
— Принял, Наталья Сергеевна! — кричу в ответ. — Дайте им десять минут и гоните на берег сушиться! Сейчас выйду, всё разгрузим!
Голова идёт кругом. До пульсации в висках. Хочется набрать полную грудь воздуха и заорать на весь лес так, чтобы сосны задрожали: «Да отъебитесь вы все от меня! Просто оставьте в покое!»
Не могу сделать ни шагу. Не могу думать. Стою посреди озера в окружении толпы людей и чувствую, как иду ко дну. Как просто захлебываюсь собственной беспомощностью и тоской.
В паре метров от меня, двое здоровых пацанов со смехом сцепили ладони в замок. Алиса, хохоча вместе с ними, легко опирается ладонью на плечо одного из парней и ставит узкую стопу на их руки. Пацаны синхронно подкидывают ее вверх.
Она взмывает над озером — гибкая, мокрая, нереальная. Взлетает высоко, безупречный прогиб спины, хищная кошачья грация в каждом движении. Она входит в воду идеальной рыбкой, оставляя после себя лишь расходящиеся круги и восторженный ор подростков.
Смотрю на то место, где она ушла под воду.
«Как же я, блядь, без тебя буду? Алис… Как я буду без тебя дышать? Только не смей меня оставлять. Сука, что же ты творишь…»
Озеро выплевывает нас на берег по частям. Подростки с синими губами стягиваются к тропинке. Ева снова безнадежно путается в футболке, пытаясь просунуть голову в рукав, и тихо пыхтит от возмущения.
А я стою на влажном песке и снова зависаю на Алисе.
Она замерла у кромки воды. Мокрые, потемневшие волосы тяжелыми прядями липнут к плечам. Хочется рухнуть на раскаленный песок у ее ног. Ткнуться лицом в ее колени, обхватить руками, тереться о них, как прирученный, израненный зверь, и дышать ею, пока у меня еще есть это право. Если оно вообще еще есть.