Сука.
Да ну нахуй.
Мне не показалось.
В тусклом, холодном свете уличных фонарей я вижу это четко. По прозрачной резине небрежно смазаны яркие полосы. Алая кровь. Она тянется вязкими нитями, уже пачкая скомканную простыню и бледную кожу на внутренней стороне ее бедра.
«Знал же. Чувствовал нутром, что эта девчонка доведет меня до ручки. До края, за которым я просто перестану соображать».
Горло сдавливает железным спазмом. Меня накрывает малодушным желанием — вырваться. Выйти из неё прямо сейчас, развернуться, уйти из этой спальни и навсегда вышвырнуть её из своей жизни.
Какая же она сумасшедшая...
Блядь, я просто не смогу так с ней поступить.
Поднимаю взгляд на её лицо.
Алиса лежит, отвернув голову в сторону. Глаза крепко зажмурены до глубоких морщинок на переносице. Челюсти стиснуты так сильно, что скулы посветлели. Она терпит.
— Глаза открой, — произношу я.
Она вздрагивает. С видимым усилием распахивает ресницы. В бездонных голубых океанах стоит густая пелена. Влага блестит, скапливаясь в уголках, готовая сорваться вниз.
Сердце делает больной удар о ребра.
Осторожно опускаюсь на локтях ниже. Нависаю над её лицом. Большим пальцем стираю влагу с её виска.
— Маленькая... — шепчу ей в губы. — Ты хоть понимаешь, что ты сейчас натворила? Сильно сейчас больно? Скажи честно, Алиса. Я просто крепко обниму тебя, прижму к себе, и мы уснем. Давай?
12. Фарид
12. Фарид
Она смотрит снизу вверх, и от пронзительной синевы мне наживую разрывает грудную клетку.
Алиса растерянно, пьяно моргает. Ее влажные бедра трутся о меня, она пытается вжаться в мой живот еще плотнее. Тонкие руки обхватывают мою спину. Ногти впиваются в лопатки, пальцы скользят по позвоночнику, и там, где она меня касается, мышечный корсет вспыхивает, как от пролитого бензина.
— Я сдыхала по этому столько месяцев… — сбито шепчет она. — Какой спать, Фарид?
Сдыхала она.
Мое собственное сердце сейчас так бешено ебашит о ребра, что, кажется, вот-вот проломит кость.
Прижимаюсь еще ближе, накрывая ее своим весом. Запускаю ладони на ее бедра. Медленно оглаживаю внутреннюю сторону, большими пальцами выводя невидимые узоры на горящей коже.
Склоняюсь, чтобы накрыть ее рот, она подается навстречу и прихватывает мою нижнюю губу. Влажно втягивает в себя, посасывает и с тихим, скулящим стоном тянет на себя.
Ясно. Заднюю она не даст. Тут бы самое время перекреститься перед пиздецом, да вот незадача — мне эта геометрия пальцами вообще-то не положена. Придется лететь без божьей помощи.
С глухим выдохом отрываю губы от ее припухшего рта. Веду влажной линией по скуле вниз, зарываясь лицом в шею. Прихватываю тонкую кожу зубами, слегка прикусываю, тут же слизывая ее дрожащий вздох. Руки накрывают ее грудь. Сминаю податливую плоть, перекатывая затвердевшие соски между пальцами.