«Я готов говорить тебе это сутками. Я готов вообще не затыкаться, только будь рядом. Только дыши со мной одним воздухом».
— Я сразу понял, что не смогу без тебя, — рокочу я. — Ты же знаешь это…
Она поднимает ледяную ладошку и прижимает палец к моим губам. Тут же накрываю его поцелуями, согревая своим дыханием.
— Хватит, — говорит она тихо. — Я сказала, прекрати уже причинять мне добро. Прекрати навязывать мне «правильную» жизнь. Мое счастье — быть с вами. И я больше не хочу слышать ни слова о том, что мне надо жить как-то иначе. Понял?
Смотрю на эту невероятную, бесстрашную девочку. Делаю глубокий вдох и никак не могу надышаться ее запахом.
— А я не хочу, чтобы ты просто была рядом, — произношу я ровно. — Пойдешь за меня замуж?
18
18
Сижу на краю кровати и смотрю на свои ноги. Не могу пошевелиться. Не могу сделать ни шагу.
Мама отходит от окна. С трудом фокусирую взгляд на её фигуре и пытаюсь вынырнуть из своих мыслей.
— Этот щенок уже больше Евы, — ворчит она. — Сколько в этой собаке килограмм? А ребенок тащит её на себе. Надорвется же, она девочка! Это же внутренние органы… И вообще, вот собака в доме! Сначала этими лапищами по земле, а потом по всему дому, а мыть кто будет?
Выдыхаю. Слушаю её вполуха.
— Наверное… и тащит… чтобы лапы мыть… — отзываюсь я тихо.
Мне вообще без разницы сейчас. Пусть она хоть слона из грязной лужи в дом толкает. Плевать.
Чувствую, как мамина ладонь ложится мне на затылок.
— Волнуешься? — спрашивает она тихо. — Боишься?
«Боюсь? Да я дождаться не могу».
Всматриваюсь в её строгое лицо.
— Нет… — качаю головой.
Мама с чувством вздыхает:
— А надо бы.
Папа всё это время так и стоит у окна.
— Она вся в тебя, Оль, — роняет он ровно.
Мама легко усмехается.
— Вообще-то, ты всю жизнь говорил, что я умная и восхитительная.
Папа продолжает смотреть в окно.
— Вот именно, — отзывается он спокойно. — Я про это и говорю…
Он замолкает на пару секунд. Неторопливо поворачивается ко мне. На лице — скупая усмешка.
— Твой… рыцарь, — произносит отец. — Или как там у них правильнее… джигит? На подходе.
Всё. Ноги сами спускаются на пол, и я срываюсь с места. Лечу к выходу, не разбирая дороги, вслед мне прилетает отцовский оклик:
— Дочь! Ну не бегают женщины за мужчинами, имей хоть каплю гордости!
«За мужчинами, может, и нельзя. А за ним — нужно».
Сердце колотится безумно, перекрывает мне кислород. Кажется, я задохнусь, упаду замертво, если сию же секунду его не увижу. Распахиваю входную дверь, влетаю ногами в туфли и выскакиваю на крыльцо.
И замираю.
Посреди двора, нервно переступает копытами и шумно фыркает Стрелка — лоснящаяся, мощная. А в седле — Фарид. Мой Фарид. Он смотрит на меня тяжелым взглядом, который с самой первой нашей секунды взял меня в плен. Скользит по моему лицу, сжигая всё вокруг дотла.