Срываюсь с места. Под ногами чавкает мокрая земля, ботинки скользят по мху, в лицо хлещут жесткие ветки.

«Твою мать… Они что, сами здесь бежали?!»

Эта мысль просто разрывает череп. Как, блядь?! Моя хрупкая Алиса и крошечная Ева. В панике, после стрельбы… Откуда у нее взялись силы тащить ребенка через этот непролазный ад?

Внезапно Наиль вскидывает кулак.

— Тормозим.

Группа вмерзает в землю. А меня кроет. Какого хера мы тормозим?! Почему, блядь?! Хочу вцепиться в его разгрузку, отшвырнуть с дороги и бежать дальше. Мои девочки там, время уходит!

Наиль перехватывает мой бешеный взгляд и тихо кивает вперед:

— Впереди река.

Перевожу взгляд. Сквозь деревья блестит вода. На топком берегу — парень и девушка. В руках у них тяжелые шлейки, на концах которых две здоровенные овчарки. Собаки мечутся. Нюхают грязь, суетливо бегают вдоль кромки воды туда-сюда, поскуливают, но в воду не идут.

Руки леденеют.

Смотрю на брата.

— Почему они мечутся? — выдавливаю я хрипло.

Наиль смотрит на воду и шепчет глухо:

— Вода. Следа больше нет, запах оборвался. Не паникуй, брат. Это тебе не умные псы из кино, которые по реке след берут. В жизни вода всё смывает.

Он тяжело выдыхает и кладет свою огромную ладонь мне на плечо.

— Стой на месте. Всё, что ты сейчас можешь для них сделать — это не натоптать здесь своими ботинками, не накидать чужого запаха и не шуметь. Дай им работать.

Смотрю вперед и мне хочется орать. Просто разорвать связки, во всю глотку выть от животного бессилия.

Настя и Ваня короткими командами уговаривают собак зайти в воду. Тянут за поводки, вброд переходят на ту сторону. Собаки отряхиваются и снова начинают челноком метаться по противоположному берегу. Зигзагами, носом в землю. Каждая их пробежка мимо, каждая секунда этой суеты просто убивает меня. Выжигает изнутри кислотой.

И вдруг… всё меняется.

Собаки замолкают. Синхронно опускают морды к земле, тела вытягиваются в струну, и они без единого звука делают мощный рывок в чащу, едва не срывая кинологов с ног.

Чувствую, как внутри трескается лед, позволяя сделать мне микроскопический выдох.

Наиль уверенно кивает мне.

— В воду. Тихо.

Захожу в воду. Ледяной холод обжигает ноги и сводит икры. В эту секунду хочется содрать с себя кожу, отдать всё, вообще всё — жизнь, кровь, душу — лишь бы Алисе и Еве не пришлось через это проходить. Только бы найти их. Живыми. Целыми. Найти, прижать к себе обеих и больше никогда, ни при каких обстоятельствах не выпускать из рук.

Выбираемся на берег. Лес встречает нас темнотой. Идем тихо, только сырой хруст под ногами. И чем дальше мы углубляемся в эту чащу, тем страшнее меня накрывает.