Мы на улице. Возле машины.

Вот я здесь, на месте. А их тут нет.

Я понятия не имею, что с ними. Снова и снова вспыхивают их лица. Они ведь даже чем-то похожи… Этим своим взглядом. Прямо в душу. Глаза, которые смотрят на меня с чистой верой. Глаза, которые меня любят. А я, блядь, подвел. Не успел. Не сберег самое дорогое, что у меня есть.

Чувствую, как пальцы отца вжимаются мне в плечо.

— Сын… — его голос звучит глухо. — Слушай меня. Когда-то давно… мою Машу решили покатать в багажнике. Я тогда сдох, Фарид. Просто на месте сдох. Я понимаю тебя, слышишь? Я знаю, как это рвет изнутри. Но дай брату работать. Не мешай ему их вытаскивать.

Перевожу на него совершенно пустой взгляд. С трудом разлепляю пересохшие губы.

— Не помню такого… — выдыхаю хрипло.

Отец тяжело щурится.

— Давно было. Ты тогда еще в пузе был… — он резко осекается.

«Да сколько, блядь, можно играть в эти прятки? Я давно всё понял. В тот момент, когда мозги начали нормально соображать. Ни одного, сука, воспоминания из детства, где бы ты и моя мать были вместе, как муж и жена. Идеальные, теплые отношения моей мамы с Машей — да ни в одной вселенной такого не бывает, когда в браке рождается ребенок от другой женщины. А эти ночные истерики и глухие слезы матери, когда я был мелким и она думала, что я сплю? Вы реально считали меня идиотом? Я уж молчу про то, как потащил всех сдавать донорскую кровь… я же видел ваши группы и резус-факторы. Но мне поебать. У меня был и есть только один отец. Ты».

Сейчас это не имеет никакого значения.

Сглатываю колючий ком.

— Ты не понимаешь… — выдыхаю я. — Я не смогу без них...

Отец не отпускает мое плечо. Его хватка становится только жестче.

— Ты не один, сын, — цедит он. — И не только ты здесь сейчас готов рвать глотки зубами. Там, блядь, моя внучка. И девочка, которую я взял под присмотр...

Опускаюсь на корточки и опираюсь предплечьями о колени. Смотрю, как перед глазами мелькают берцы. Ходит Наиль, раздавая команды по рации, суетятся его спецы. То и дело с хрустом гравия подтягиваются новые тачки. На автопилоте отмечаю, что знаю каждого первого, из тех, кто приехал. В этот раз никто из них ко мне не подходит. Прячут глаза.

Поднимаюсь на шатающихся ногах. Если я сейчас не заставлю мозг работать — я пущу себе пулю. Делаю единственное, что сейчас вообще имеет смысл.

Подхожу к капоту ближайшего внедорожника.

— Двинулись, — глухо бросаю я.

Смотрю на развернутую топографическую карту. Беру толстый красный маркер. Окидываю взглядом расчерченный на квадраты массив зеленой зоны.

Где-то там сейчас две мои девочки.