10
10
Открываю глаза, и грудную клетку придавливает тяжестью. Отлично. Мы просто уснули. Вожу взглядом по сторонам — в детской никого нет. Скомканное одеяло на той стороне, где ночью лежал он.
Больше не выдержу.
Спускаюсь вниз. На кухне гул голосов — часть семьи уже в сборе. И он там.
Фарид сидит за столом. Расслабленный, спокойный. С теплой улыбкой накладывает Еве глазунью на тарелку. Что-то негромко ей говорит. Не слышу фраз, в ушах стоит шум. Опускаюсь на стул напротив него.
Фарид раскатисто смеется над репликой дочери. И даже вскользь не смотрит в мою сторону. Ни одного движения глаз.
«Вчера же… Вчера ты смотрел так, что полыхали стены. Ты трогал меня так, словно я уже твоя. Фарид, неужели всё это вообще ничего не значило?»
Кладу себе в тарелку что-то, не соображая, что именно. И продолжаю жадно на него смотреть. Изучаю его непроницаемое лицо. Уверенный взгляд скользит по Еве, переходит на Азама, на брата… Только не на меня. Вот сейчас он улыбнется. Чувствую это кожей, на клеточном уровне знаю: за секунду до того, как тронуть губы, эта улыбка особенным блеском вспыхивает в его глазах.
«Я ведь дышу только от встречи до встречи с тобой, Фарид. Посмотри на меня. Пожалуйста, не игнорируй».
Он делает глоток кофе. Остро очерченный кадык дергается на сильной шее. Фарид опускает чашку и рефлекторно проходится языком по нижней губе.
Меня прошибает током. Я теперь знаю ее вкус. Знаю жесткость этих губ на своих.
«Перестань так делать… У меня просто не выдержит сердце. Поздоровайся. Скажи хоть что-то, докажи, что я для тебя не пустое место».
Места за столом постепенно заполняются. Тетя Маша звонко смеется над шуткой Данки. Слышу этот звук, но мозг отказывается собирать его в слова. Я слишком занята. Смотрю, как двигаются его губы. Самые желанные, самые горячие, безжалостные губы на свете, которые ночью вгрызались в меня.
«Пусть они произнесут мое имя. Пожалуйста, Фарид, брось мне хотя бы пару слов, как милостыню».
Он снова смеется с братом. Смотрит на Данку. На всех вокруг. И снова — не на меня.
Отодвигает стул и уверенно поднимается.
— Ладно, не скучайте тут без меня, — бросает он семье. — У Евы ночью горло прихватило. Поглядывайте за ней. Если вдруг температура поползет — сразу набирайте, я на связи.
Разворачивается и идет к выходу.
«Я завишу от каждого твоего шага. От каждого взгляда. Ну зачем ты просто уходишь? Посмотри! Скажи мне самое банальное "доброе утро", большего не прошу! Не убивай меня этим равнодушием, Фарид, я и так сдыхаю по тебе слишком давно. Не будь таким жестоким».