— Понятно. Серьезный противник, — максимально понимающе киваю я. — А из чьего ты вообще отряда будешь? Кто у нас папа или мама?
Девочка медленно хлопает длинными пушистыми ресницами. Раз. Другой. И выдает тоненьким голоском:
— Папа… Фарид.
Снова захлебываюсь. Иду ко дну так стремительно, что закладывает уши. Меня просто рвет на части, еще безжалостнее, еще страшнее, чем там, у бассейна. Это как вообще понимать?! Кто посмел? Какая еще, к черту, мать?!
«Какого дьявола, Алиса? В моем идеально собранном досье не было никакого ребенка. Ни единой гребаной строчки. Это маленькая, очаровательная врунишка?»
Заставляю легкие сделать судорожный вдох. Едва разлепляя онемевшие губы, почти со скрипом выдавливаю:
— А мама… мама у нас кто?
Светлые пушистые реснички часто-часто моргают.
— У меня только папа. Он меня забрал, — отрезает она ровным шепотом. — Он сказал, что я родилась не как все остальные. Я родилась прямо из его сердца.
«Дыши, Алиса. Просто втягивай воздух и думай своей дурной головой. Что это всё значит? Из сердца? Твою же мать, Алиса… Она приемная. Он ее удочерил. Господи…»
Мир вокруг перестает вращаться и встает на место. Это же меняет всё. Затапливающая меня секунду назад ревность сгорает дотла, оставляя после себя благоговение.
«Он же… Боже мой. Я с самого начала знала, что он невероятный. Знала, что под этой непробиваемой, ледяной броней скрывается что-то колоссальное, но чтобы настолько…»
Медленно скольжу взглядом по маленькой, зажатой в комок фигурке, по светлой макушке, по настороженным голубым глазам. Не его кровь. Но его сердце.
«Ничего, девочка моя. Выдыхай. Твоя ненормальная мать уже на месте. Как там гласит главное правило тотального захвата? Всё, что принадлежит моему мужчине — безоговорочно мое».
Смотрю на светловолосого ребенка в упор. Сканирую каждую черточку, каждую эмоцию на маленьком лице. Впечатываю в память то, как именно выглядит моя будущая дочь.
Тихонько откашливаюсь, прочищая внезапно севшее горло, и стараюсь звучать максимально мягко:
— А где сейчас твой папа?
Девочка снова невозмутимо хлопает своими пушистыми ресницами-опахалами.
— По делам поехал. Только что ушел.
«Жди меня, мой невыносимо глубокий, мой скрытный мужчина. Прячься за своими бесконечными делами, строй ледяные баррикады — ничего не поможет. Твоя властелинша уже встала на след. Я тебя из-под земли достану».
Слегка улыбаюсь, чуть склоняя к ней голову:
— А куда именно он поехал… не расскажешь мне по секрету, малышка?
4. Фарид
4. Фарид
Глаза режет от сухости. Отличный финал. «Уснул за рулем и припарковался в бетонный отбойник» — просто премия года за лучший некролог для утренней сводки.