— Нет... — срывается с моих губ шепот.
Его рука скользит с моей шеи на затылок. Длинные пальцы безжалостно вплетаются в волосы, и притягивает меня к себе ещё ближе. Пространство вокруг идет рябью. Теряю способность стоять, повисая в его захвате.
Обжигающие губы жестко накрывают мои.
«Да... Боже, как же вкусно...»
Фарид сминает мои губы, его язык мощно врывается внутрь, захватывая мой. Он целует так, словно хочет выпить из меня душу, буквально вгрызается в мой рот горячим, звериным поцелуем, стирая весь мир вокруг.
Хватка на моих запястьях на долю секунды ослабевает, и я, пользуясь этим, высвобождаю руки. Отчаянно хватаюсь за него.
«Я не верю… Господи, я правда могу его трогать».
Дрожащие пальцы скользят по его широким плечам, ощущаю каждый бугор тяжелых, напряженных до предела мышц. Чувствую под своими ладонями, как тяжело, глубоко и рвано он дышит.
Фарид по-звериному прикусывает зубами сразу обе мои губы. И, не разрывая контакта, хрипло рычит мне в рот:
— Я давал тебе шанс уйти, девочка… Теперь всё. Я, блядь, не выйду из тебя, даже когда ты сорвешь голос, захлебываясь и умоляя меня остановиться. Ты поняла?
9
9
Прижимаюсь к его телу, стараюсь подстроиться под звериный напор. В полумраке его глаза кажутся безумными, но от этого только острее становится.
Фарид с глухим стуком вжимает меня в стену. Наваливается всем весом и дышать становится нечем.
Его язык снова жестко врывается в мой рот.
Тяжелые ладони сползают по талии к бедрам. Пальцы впиваются в кожу, и в моих глазах темнеет. Вожу руками по его спине, сходя с ума и ловя его озверевшее дыхание.
Он отрывается от моих губ. Злой рывок — футболка летит через голову.
Пытаюсь сфокусировать поплывший взгляд. Широкая грудь ходит ходуном, на лбу блестит испарина. Смотрю на него, задыхаясь. Фарид перехватывает мои запястья, обматывает их снятой тканью и одним движением прижимает кисти к стене над моей головой. Свободной рукой зажимает мне бедра, удерживая на месте. Ловлю на себе его взгляд. Жуткий. Темный. Совершенно нечеловеческий. Наверное, у меня сейчас точно такие же, ошалевшие глаза.
Его пальцы подбираются под край белья. Полыхаю. Это запредельно хорошо.
Он безжалостно терзает мой рот, колючая щетина обжигающе проходится по моей скуле. От неожиданности и острой вспышки удовольствия я громко всхлипываю.
Фарид отстраняется. Дышит громко, рвано, тяжело, продолжая мучительно и ритмично ласкать меня так, что я теряю остатки рассудка, вынужденно елозя лопатками по стене. В черных глазах вспыхивает ещё большее безумие.
Он наклоняется к уху и рычаще цедит: