В его взгляде вспыхивает опасный огонь. Слышится снисходительный смешок.

— Иди тренируй свои приказы на податливых мальчиках из клуба, Алиса, — рокочет он. — Им такие игры зайдут. А в мою сторону даже облизываться не смей. Зубы сломаешь.

«Нет. Не сломаю».

Делаю еще один шаг. Меня накрывает тяжелым, одурманивающим жаром его тела. Вдыхаю его запах — терпкий, темный микс дорогого парфюма, табака и чистой, подавляющей мужской власти.

— Мне не нужны податливые мальчики, Фарид, — выдыхаю я. — Мне нужен только ты.

Смотрю в его глаза. Черный зрачок расширяется, превращаясь в ненасытную бездну. Мое сердце снова срывается в бешеный галоп, становится невыносимо стоять.

Он отрывается от стены. Делает один текучий шаг навстречу. Под тонкой тканью бугрятся напряженные до предела мышцы. Его глаза теперь — два черных прицела, направленных в мою душу. По жестким линиям лица снова ползет холодная усмешка.

— Я тебя предупреждал, Алиса. Давал шанс уйти, — рокочет он низко. — Если я сейчас до тебя дотронусь, мне не хочется под утро чувствовать себя конченой мразью.

«Это уж точно не то, что ты должен чувствовать под утро. Никаких сожалений».

Мне до мышечной судороги хочется его трогать. Медленно поднимаю руки, чтобы коснуться напряженной груди.

— Не будешь, — шепчу я.

Не успеваю закончить движение — хищный бросок. Обжигающие пальцы перехватывают мои запястья в воздухе. Неуловимое движение — и Фарид рывком заламывает обе мои руки мне за спину, вжимая меня в свое каменное тело. Если бы я захотела, даже если бы начала биться в истерике, я бы не вырвалась.

Смоляной взгляд скользит по моему лицу. От глаз к губам, заминаясь на них голодным прицелом, и обратно наверх. Его свободная рука поднимается и ложится мне на шею. Чувствую грубую мозолистость на подушечках его длинных пальцев, чувствую пульсирующий жар его ладони. По всему телу разлетаются тысячи электрических искр.

Он молча стоит и смотрит. Подавляет. Его черные глаза продолжают завораживать, затягивая в себя. Во рту пересыхает, дышать становится нечем. Мне кажется, я проваливаюсь в темную бездну его зрачков.

По его лицу снова скользит холодная, дьявольская усмешка. Он склоняет голову и начинает говорить:

— Девяносто... сто десять... Куда разгоняешься, дрянь? Ты же у нас такая смелая была.

Ошарашенно моргаю. Что?

Фарид плавно склоняется к моему лицу. Меня обдает его горячим, терпким дыханием, которое скользит по моей щеке, опаляет губы.

— Ну что? — рокочет он с жуткой насмешкой. — Доигралась? Страшно теперь?

«Нет. Не страшно. Только не с тобой. Нет…»