«Вот и отлично. Пусть работают».

Смотрю поверх ограждения, как на дальнем краю манежа новенький берейтор обкатывает молодого жеребца. Тот психует, грызет железо, пытается встать на свечку, но парень сидит плотно, грамотно и жестко гася рывки.

Прикидывая в уме сегодняшний тайминг, поворачиваюсь к Дёме:

— По нашему спецзаезду всё ровно? Борта на подходе?

Дёма криво усмехается:

— Пришлось логистику на ходу переигрывать. Прошлые транспортники вчера вечером слились. Как их безопасники пробили статус пассажиров — сразу заднюю дали. Юристы в отказ пошли: мол, мы такие риски не кроем, вдруг этот контингент нам сиденья в салоне порежет или вообще автобус разнесет.

— Решил вопрос?

— Нашел частников. Парни с железными нервами.

«Обычная рутина. Сначала все бьют себя в грудь, обещают золотые горы, а как доходит до реального дела — технично сливаются. К этому быстро привыкаешь. Благотворительность — это не про нимб над головой, это про вечный поиск тех, кто не соскочит в последний момент».

Отхожу от Дёмы за стену тренерской. Приваливаюсь плечом к ограждению левады, достаю пачку и выбиваю сигарету. Глубоко затягиваюсь, щурясь сквозь дым на слепящее солнце.

«Зачем ты вообще всё это тащишь, Фарид? Ради чего? Пора уже завязывать, нервы целее будут».

Облокачиваюсь на брус и боковым зрением цепляю тень на песке.

Я её ещё даже не вижу, но, сука, чувствую. Кожей.

Мышцы сводит, едва не трещат позвонки. Накрывает жестко, без предупреждения — перед глазами на долю секунды вспыхивают белые искры, а челюсть рефлекторно смыкается до боли в корнях зубов.

«Обойдётся. Стой ровно».

Медленно выпрямляюсь. В прошитых солнцем лучах вижу, как она идёт. Идёт так легко… Сука, точно так же легко она когда-то по мне потопталась.

Лёгкий ветер перебирает её длинные русые волосы. Короткое платье бьёт по бедрам, подчёркивая бесконечные ноги. Острые каблуки нелепо и совершенно неуместно вязнут в рыхлом песке плаца, но она упрямо прёт вперед.

Прикладываю титанические усилия, чтобы не сорваться и не заорать. Заставляю себя молчать и позволяю глазам в упор смотреть на неё.

Подходит почти вплотную. Не тянет сгрести её в охапку. Не хочется вжаться в её тело так, чтобы захрустели рёбра, и задыхаться от её запаха до спазма в лёгких. Выгорело дотла.

Неторопливо выдыхаю в воздух дым.

— Навигатор сбился, Ириш?

Она сглатывает. Отчетливо слышу влажный щелчок и вижу спазматическое движение тонкой кожи на ее шее.

— Фарид… — ее голос срывается. — Ну сколько можно? Сколько ты еще будешь от меня бегать? Ты правда… ты реально готов вот так просто взять и вышвырнуть всё, что между нами было? Перечеркнуть нас из-за одного раза?