— Мелкая, сворачивай лагерь! — кричу негромко. — Поехали, нам к психологу пора.

Еватут же скатывается по пластиковому спуску, топает ко мне по газону и утыкается лбом мне в бедро.

— Пап, я не хочу. — бубнит она. — Скучно.

«Знаю, малыш. А я не хочу, чтобы ты росла зашуганным волчонком, который шарахается от собственной тени».

Идем к машине. Всю дорогу спиной и затылком чувствую, как Алиса меня разглядывает.

Сажаю Еву назад, пристегиваю. Алиса тем временем легко запрыгивает на переднее пассажирское. И весь путь до детского центра периферийным зрением ловлю на себе изучающий взгляд.

Торможу у кирпичного здания с вывеской. Выуживаю дочь из кресла.

«Отлично. Как раз успеем в зал мотнуться и всё закрыть».

Возвращаюсь к машине, падаю за руль и захлопываю дверь. Алиса с невозмутимым видом вбивает адрес додзё в навигатор на панели, откидывается на подголовник и снова впивается взглядом в мой профиль.

Всё.

— Дырку протрешь, — роняю я. — Что ты там высматриваешь постоянно?

Алиса поворачивается ко мне еще демонстративнее.

— А тебе жалко, что ли? — в её голосе скользит легкая ирония. — Я же руками не трогаю. За просмотр денег не берут.

«Еще пара таких откровенных подач, и я реально начну ощущать себя куском мяса, до которого нагло домогаются. Причем с особым цинизмом».

Торможу по нужному адресу. Алиса выпархивает из салона и уверенно чешет к лестнице, ведущей в цоколь. Иду следом, пялясь на то, как двигаются её бедра. Не могу заставить себя смотреть в другую сторону. Она толкает дверь, захожу за ней.

Просторный холл в серо-красных тонах. Пустая стойка админа, вдоль стен — стеклянные стеллажи, битком набитые кубками, медалями и фотками с турниров.

Алисакивает на кожаный диван в углу:

— Сиди, я сейчас всё раскидаю.

«Охуительно. Сначала она в лоб заявляет, что я её собственность, а теперь усаживает на диван ждать, пока она «порешает вопросики». Расту, блядь, прямо на глазах».

Сажусь. Смотрю, как она останавливается у пластиковой двери в зал, откуда виднеется только угол сине-красного татами. Делает короткий поклон и скрывается внутри. Тут же раздается густой гул мужских голосов, какой-то грохот, возня и короткий девичий визг.

Через секунду в дверном проеме материализуется здоровенный лысый мужик в кимоно и с черным поясом. А на его широченной спине, плотно обхватив шею ногами, висит Алиса.

«Сука. Какого хера у меня сейчас так чешутся руки подойти и оторвать её от него вместе с кожей? Выдыхай, Фарид. Спокойно».

Алиса ловко спрыгивает на пол.

— Слава, отлепись, а то я тебе сейчас печень пробью! — смеется она. — Сэнсэй у себя?