Поднимаю горящее лицо и смотрю на женщину, мужа которой я только что скомпрометировала.

— Тёть Маш… — сбивчиво пищу я. — Я… я только что пришла. Я просто двери перепутала, честное слово… Как же мне стыдно…

Она переводит взгляд с мужа на меня.

— Алиска? Ты, что ли? — её голос звучит ровно. — Мать твоя, конечно, жаловалась, что ты совсем с катушек слетела. Но чтоб настолько… Ты это сейчас специально устроила? Что бы уехать отсюда?

«Нет… Пожалуйста, только не это. Не выгоняйте меня, мне нельзя уезжать».

Тетя Маша тяжело вздыхает.

— Погоди-ка. А к кому ты тогда вообще собиралась залезть в этом доме?

«Молчи, Алиса. Сдавать свои планы нельзя ни при каких обстоятельствах, иначе объект прямо сейчас предупредят и забаррикадируют».

Азам тем временем уже подлетает к жене, как брошенный на берег дельфин.

— Машуль, я тут так по тебе скучал, что чуть от тоски не сдох! — выпаливает он. — А сейчас вообще второй раз чуть концы не отдал от разрыва сердца!

Он шумно выдыхает, поворачивает ко мне лицо. В его глазах полыхает бешенство, выдержать этот зрительный контакт невозможно. Хочется сжаться в точку.

— Ты больная на всю голову, девочка? — цедит он. — К женатым мужикам в постель лезть?

«Да сдался мне ваш женатый статус. У меня вообще-то была совсем другая цель...».

Спиной чую — надо срочно эвакуироваться. Сползаю с огромной кровати, толком не чувствуя собственных ног.

— Мне правда невыносимо стыдно, — выдыхаю я. — Это идиотская ошибка. Извините меня.

В приоткрытую дверь заглядывает тот, кого сейчас я мечтала бы увидеть меньше всего на свете. Всё. Контрольный в голову. Это окончательное и бесповоротное фиаско.

Фарид. Высокий, широкоплечий, убийственно спокойный.

— Маша, с возвращением… — начинает он раскатистым басом, от звука которого я начинаю полыхать уже совсем другим пламенем.

Он не договаривает. Осекается на полуслове, натыкаясь на меня — босую, растрепанную, стоящую в метре от разоренной постели.

Его лицо меняется. Глубокий взгляд тяжелеет, наливается черным мраком. Пространство в комнате словно схлопывается, высасывая весь кислород, под тяжестью давящего внимания. Он сканирует меня до самых костей, препарирует взглядом.

Губы Фарида медленно изгибаются.

— Надо же, Алиса… — рокочет он. — А ты времени даром не теряешь. Начала домогаться сразу главы семьи?

Всё. Сердце просто срывается в пропасть и разбивается вдребезги. Чувствую, как пальцы начинает колотить дрожь. Всё идет настолько не так, настолько мимо, что хочется провалиться сквозь землю. Горло сдавливает жесткий спазм — я на самой грани, еще одна лишняя секунда в этой комнате, и я разревусь.