— Выдохни, девочка, — рокочет он. — Сбавь обороты и иди, куда шла.

Покорно опускаю ресницы, пряча за ними полыхающий огонь.

«Играй. Можешь и дальше строить из себя ледяную, неприступную скалу. Но я всё равно тебя вскрою. Украду, вырву с корнем, присвою себе без остатка. Ты просто еще не понял, что уже обречен. Прекрати. Прекрати на меня так смотреть! Что это за снисходительная улыбка? Алиса, очнись, ты его теряешь. Он сейчас просто пройдет мимо. Уедет, вычеркнет тебя из головы и никогда, ни единого раза больше не вспомнит. А ты будешь валяться на пустой кровати, стирать пальцы об экран, листая его фотки, и просто сдыхать. Сдыхать от бессилия, мечтая отдать всё на свете лишь за то, чтобы снова вот так постоять рядом с ним».

Сил больше нет. Удерживать на лице маску становится больно.

Растягиваю губы в улыбке:

— Да я даже с ручника еще не снялась, Фарид. Это ты у нас, походу, шалун... фантазируешь обо мне?

Всё. Еще секунда, и я разрыдаюсь, разворачиваюсь спиной и ухожу в свою комнату. Нужно выровнять дыхание, пережить этот очередной отворот и заставить себя не бросать начатое.

Залетаю в спальню и плашмя падаю на кровать.

«Ничего, Алиса. Мы всё равно нанесем ему пользу и причиним счастье».

Руки леденеют.

Накрывает ужасом от понимания, что всё летит в пропасть. Боже, Алиса, он тебя не видит! Он вообще не хочет тебя видеть! Еще чуть-чуть, и ты превратишься для него в назойливую помеху, через которую он однажды раздраженно перешагнет и пойдет дальше, даже не оглянувшись. И что тебе останется? Пустота? Пепелище?

От мысли, что он окончательно меня оттолкнет, в груди всё скручивается, не хватает кислорода. Неужели он не видит? Неужели он, такой умный и проницательный, не понимает, как меня ломает? Не чувствует, что он нужен мне до остановки пульса?!

До утра пялюсь в потолок. Не могу сомкнуть глаз ни на секунду. Нужно действовать. Срочно, пока я не сошла с ума.

Выхожу в коридор и тут же замираю: из спальни в самом конце коридора выскальзывает заспанная Ева.

«Ага».

Иду, стараясь не дышать. От адреналина в ушах стоит гул, словно я иду на взлет. Тихо толкаю дверь. Плотные шторы превратили комнату в склеп.

Слышу раскатистое дыхание. Не такое, как у него обычно.

«Ничего, милый. Вот проснешься, упрешься взглядом в меня, лежащую на твоей подушке, и мы посмотрим, как твое хваленое спокойствие треснет по швам».

Подкрадываюсь к краю кровати. Ноги колотит нервной дробью.

«Так, Алиса, уйми тремор и ляг как-нибудь поэротичнее. Грация пантеры, помнишь?»

Аккуратно соскальзываю под одеяло, гипнотизируя в полумраке огромную гору из скомканного пледа.