Машина плавно тормозит у дома его отца. Фарид глушит двигатель. Поворачивает ко мне голову. Встречаюсь с его взглядом — черным, глубоким, доводящим до греха своим прищуром. Сокращает дистанцию, и едва ощутимо, дразняще мажет своими губами по моим. Замираю, глубоко втягивая носом его запах и наслаждаясь вкусом поцелуя.

Фарид отстраняется. Проводит большим пальцем по моей щеке.

— Всё, беги, — рокочет он ровно. — Я внутрь заходить не буду, времени в обрез. Если спросят — скажешь, что просто видела, как я отъезжал от ворот.

Всматриваюсь в его лицо. В груди вдруг неприятно екает.

— В смысле? — спрашиваю тихо. — Не говорить, что мы приехали вместе?

Фарид протяжно выдыхает.

— Давай пока без афиш, Алис. Зачем это сейчас кому-то знать? Лишние разговоры нам ни к чему.

Берусь за прохладный пластик ручки.

— Хорошо.

Открываю дверь и выхожу из машины. Иду по дорожке к дому, а внутри всё горит. Но только это совсем не тот жар, от которого я полыхала ночью и утром в его руках.

«Скрывать? Не хочет, чтобы кто-то знал… Значит, для него это всё не всерьез?»

Захожу в дом. Вокруг ни единого звука. Поднимаюсь на второй этаж, встаю под горячий душ, а потом обессиленно ложусь на кровать.

Но спокойствия нет. Под ребрами скребется и безжалостно царапает изнутри паника. Почему он так сказал? Неужели он всё-таки планирует оставить то, что между нами было, просто эпизодом? Как мне вообще теперь жить спокойно? Как дышать, как пережить тот день, если однажды он посмотрит своими черными глазами и скажет, что нам не по пути? Как не рассыпаться на мертвые куски, если я без него не могу сделать и вдоха?

Спустя длительное время, окончательно вымотавшись, проваливаюсь в беспокойный сон.

Просыпаюсь, когда солнце уже вовсю бьет в окна. Спускаюсь на первый этаж — в огромном доме тишина. На кухне варю себе крепкий кофе, заставляю проглотить пару тостов, просто чтобы закинуть в организм топливо. Внутри всё еще саднит и тянет от мыслей. Беру чашку и выхожу на задний двор.

На детской площадке с визгом носится Ева. В плетеных креслах расположилось семейство: Азам с ребенком на руках, Наиль и его жена.

Подхожу ближе.

— Всем добрый день.

Азам что-то неразборчиво бурчит себе под нос.

«Ясно. Старая гвардия еще дуется».

Наиль поднимает на меня глаза. Взгляд у него такой тяжелый, что им можно бетонные плиты крошить или людей заживо закапывать.

— Привет. Знакомься, это Катя. Моя жена, — рокочет он спокойно, прижимая к себе хрупкую девушку и собственнически поглаживая ее по плечу.

— Приятно познакомиться, я Алиса, — киваю ей. Катя открыто и тепло улыбается в ответ.