Руки накрывают её грудь, мнут через футболку, пальцы находят соски, сжимают грубо — так, что она всхлипывает мне в поцелуй. Задираю футболку вверх, стягиваю, лифчик летит следом, отрываюсь от её губ только чтобы развернуть её ко мне спиной.

В свете луны её кожа светится — изгиб спины, талия, рассыпанные по плечам волосы. Она стоит на коленях, прогнувшись, и я наваливаюсь сзади. Одной рукой зарываюсь в волосы у корней, придерживая голову, второй спускаю её шорты — мокрые насквозь. Вылизываю её шею, веду языком по позвоночнику, по лопаткам, и резко толкаюсь внутрь.

Тихий стон. Она прогибается сильнее, насаживаясь сама. Скольжу ладонями по её спине, чувствую каждую дрожащую мышцу, сжимаю задницу, развожу, смотрю как член входит до конца. Выхожу резко — и врываюсь обратно, глубже, жёстче. Она стонет громче и трётся задницей о мой пресс и с её губ срывается хрип:

— Да…

— Да, девочка, ты меня затрахаешь, я уверен…

Я кайфую. Наклоняюсь к уху, рычу:

— Давай, двигайся, трись о член… покажи, как он тебе нравится.

Её это подстёгивает мгновенно. Спина начинает ходить туда-сюда, она насаживается, а я вылизываю каждый изгиб её шеи, порыкивая сквозь зубы:

— Пиздец… хочу в тебя кончить… всю залить, до капли… слышишь? Я кончю в тебя, маленькая…

Двигаюсь резче, с рывком бёдер, и сквозь марево в глазах слышу её стоны — сдавленные, сорванные, будто издалека. Это всё как не со мной. Слишком хорошо. Так хорошо, что становится плохо.

Я бью в неё резче и резче. Она всхлипывает на каждом толчке, пальцы скребут песок. Наклоняюсь ниже, губами к виску, и цежу:

— Терпи, маленькая… сейчас кончишь — не хнычь мне тут.

Член ходит тяжело, влажно, я чувствую, как её стенки начинают сжиматься плотнее, обхватывают, не отпускают. Она вскрикивает, чувствую пульсацию изнутри — ритмичную, жаркую, она сжимает меня так, что я слепну на секунду. Хочу выйти — не могу. Блядь. Не могу. Меня накрывает следом, я изливаюсь внутрь с глухим рыком, наваливаясь на её спину всем весом.

Мы падаем на песок. Её тело подо мной дрожит, лежу на ней, не в силах пошевелиться, уткнувшись лицом в её волосы и песок холодит разгорячённую кожу.

Тяжело выдыхаю, она лежит подо мной — такая хрупкая, нежная, но совершенно спокойно, даже с какой-то сонной ленью выдерживает мой вес.

А вот меня сейчас накрыло.

Перекатываюсь на спину, увлекая Алису за собой. Прижимая обнаженное, горячее тело к своей груди и прячу от ночной прохлады.

Глажу ее по влажной спине, чувствуя, как мелко дрожат собственные пальцы.

— Конченый долбоёб, — хриплю в темное небо.