— Пустяки, — отмахнулся я. — Стоял рядом, вовремя подставил руку.

— И все же я у вас в долгу.

Девушка окончательно пришла в себя. Теперь неловкость ситуации смущала ее. Я выпустил ее из объятий. А то и вправду, как-то двусмысленно выглядит.

— Простите, — пробормотала она.

Она невольно улыбнулась. Отец, заметив это, расслабился и внимательно меня осматривал.

— Позвольте представиться. Лукьян Прохорович Якунчиков, купец второй гильдии. А это моя дочь Татьяна.

Я отвесил короткий поклон.

— Григорий Пантелеевич Саламандра, ювелир.

Он едва заметно кивнул, словно положил имя в мысленную картотеку. Наверное, надо было указать, что я барон, но все никак не привыкну к титулу.

— Рад знакомству, вопреки обстоятельствам. Выходит, именины моей Татьяны без вашего вмешательства были бы грустными.

Переведя взгляд с девушки на купца, я хмыкнул.

— Мы приехали к обедне всей семьей, — заявил Якунчиков, указывая подбородком на дочь. — Она у меня вечно летит на торжество, совершенно забывая смотреть под ноги.

— Батюшка, — густо покраснела Татьяна.

— Что «батюшка»? Разве грешу против истины? — Он усмехнулся. — Вы уж простите старика. После хорошей встряски язык развязывается сверх меры.

Купец коротко хохотнул. Мы сместились с прохода, уступая дорогу прохожим. Вокруг продолжала бурлить жизнь: кто-то свистел кучеру, визжали дети, поперек дороги встряли чьи-то сани, звонко били копыта.

Якунчиков продолжал изучать меня с деловым прищуром, будто оценивал материал.

— Вы ведь не здешний, — констатировал он.

— Угадали.

— Из Петербурга?

— Да, проездом из Архангельского.

При упоминании усадьбы его глаза сузились.

— Юсуповское?

— Оно самое.

Взгляд Лукьяна Прохоровича потяжелел.

— Выходит, вы в наших краях по делу?

— Именно так.

Татьяна стояла рядом, вцепившись обеими руками в муфту.

— Еще раз спасибо вам, — тихо произнесла она. — Я сильно испугалась.

Я позволил себе широкую улыбку.

— Не стоит благодарностей, сударыня.

Якунчиков укоризненно покачал головой.

— Моя дочь обладает умением влипать в неприятности.

— Батюшка, вам обязательно оповещать всю Москву о моей неловкости?

— Разумеется. Имею право. Отец я тебе али кто?

Рядом с этими людьми было на удивление легко. От них веяло непоказной простотой. Отец впечатлял цепким умом, дочь радовала воспитанием в редком сочетании с дерзким характером.

Тенью выросший поодаль Иван дал понять: повозка готова, можно ехать. Якунчиков срисовал моего возницу.

— Ваш человек?

— Мой.

— Хорошая выправка.

Купец почтительно склонил голову.

— Григорий Пантелеевич, оставаться в долгу — не в моих правилах. Особенно сегодня. Сделайте одолжение, позвольте перенести наше знакомство в тепло. Выдастся свободный час — жалуйте ко мне на обед. Ценю беседы с интересными людьми.