Пахомов вступил в бой.

А ведь на штабной карте Толстого через это болото тянулась аккуратная тонкая линия. Я точно это помню, когда разглядывал окрестности усадьбы. Вот только под сапогами хлюпала вода, скользили гнилые корни и разъезжались древние жерди, державшиеся на честном слове.

Продвигались черепашьим шагом. Идущий в авангарде стрелок дотошно щупал настил, переносил вес на ногу и лишь затем кивком указывал безопасную точку. Замыкающим скользил Иван, мешок с трофейными деталями через плечо, на груди — чехол с баллонами, под мышкой — пневматический ствол.

Низина тонула в тумане. Между кочками поблескивала темная торфяная жижа с рыжей пленкой, приходилось вымерять каждое движение, дернешься быстрее — маршала тряхнет и рана снова откроется, замешкаешься — враги нагонят. Классическая альтернатива, будь она неладна: сдохнуть от пули прямо сейчас или угробить ценного пленника по дороге.

Ошарашенный утоплением техники Удино помалкивал, предпочитая наблюдать. Его взгляд гулял между невозмутимым Иваном, винтовкой у меня на груди и снующими по флангам дозорными. Француз явно складывал два и два. Нас было слишком мало, действовали мы слаженно.

Прощупав очередную слегу, стрелок осторожно перешагнул через корень. Передние носильщики благополучно миновали опасный участок. Я уже перенес вес, когда шагавший слева фигнеровец поставил сапог чуть шире, угодив прямо в скрытую водой обманку.

Дерево хрустнуло, парень ухнул в жижу по самый пояс, резко дернув задний край носилок вниз. Удино кубарем покатился вправо, ремни угрожающе натянулись, срывая окровавленную обивку. Пока передние отчаянно балансировали, я вцепился в бедолагу-стрелка. Иван рыбкой скользнул к воде, успев прижать маршала за мундир со здоровой стороны.

Барахтаясь в торфе, провалившийся боец грязно выругался и с моей помощью вылез.

— Замри, идиот! — тихо рявкнул я.

При рывке бинты Удино съехали, из-под края полотна толчками выходила свежая кровь, пропитывая воротник. Зажмурившись от адской боли, француз попытался вскинуть голову, но тут же откинулся назад.

Содрав ремень через голову, я не глядя сунул оружие подоспевшему Ивану. Тот сгреб ее в охапку к своим баллонам. Прямо сейчас практически весь наш пневматический арсенал, за вычетом отряда Пахомова, находился в руках великана. Надежнее сейфа не придумаешь.

— Правый край выше! — скомандовал я носильщикам. — Держать!

Свободной рукой я наспех подтянул несущий ремень, скомкал кусок сорванного плаща и вдавил прямо в рану. Пальцы стали липкими и скользкими, перетянешь выше — хлынет пуще прежнего, оставишь так на следующем ухабе пленник выскользнет в болото.