От долгого сидения в седле нога деревенела, из-за чего император то и дело пускал коня шагом вдоль обрыва. Вчерашний инцидент с зайцем уже забылся, зато суеверный шепот свиты все так же вызывал раздражение. Лошадь просто поскользнулась на мокрой глине, но штабным бездельникам вечно подавай дурные предзнаменования.

Поднявшийся на высоту инженерный офицер отрапортовал по мостам. На северном переходе только что подтянули расшатавшиеся крепления, центральный уже принял артиллерию, а вот въезд на южный придется укреплять еще около часа.

— Сколько войск на том берегу? — перебил Наполеон.

Выслушав цифры, он приказал подавать сводку по переброшенным частям каждый час. Козырнув, сапер бросился обратно к реке, а император приник к подзорной трубе.

Противоположный берег казался вымершим. Сразу за цепью французских секретов вилась пыльная дорога на Ковно, теряясь среди холмов и перелесков. О недавнем присутствии русских напоминали только вытоптанная трава, да глубокие колеи. Редкие казачьи разъезды маячили на горизонте и растворялись в лесу, стоило французской легкой коннице взять рысь. Не было ни редутов, ни засадных батарей.

Ночной бросок увенчался успехом, саперы отработали как следует, мосты держали нагрузку, а пехота занимала плацдарм. Но пустой горизонт не давал покоя, русские сдали Неман без единого выстрела и это беспокоила императора Франции.

Подъехавший Бертье привез донесения от авангарда. Противник откатывался к Вильно, заранее отправив обозы. Показания пленных и крестьян противоречили друг другу, одни твердили о крупных силах, кавалеристы же докладывали о жидких колоннах и столбах пыли на тракте.

Глядя на восток, Наполеон мысленно разворачивал карту. Барклай и Багратион все еще отрезаны друг от друга — ради этой бреши и затевался форсированный марш. Если корпуса не сбавят темп, клин войдет точно между русскими армиями. Один удар отбросит Барклая на север, второй захлопнет ловушку для Багратиона.

— Где их главные силы?

— Точного ответа нет, сир, — развел руками начальник штаба. — Разведка подтверждает отход на Вильно, вестовые с юга запаздывают.

— Мюрату выслать разъезды по всем трактам. Даву по завершении переправы бросает авангард на Ковно, остальным колоннам держать темп марша.

Набросав приказ на планшете, Бертье сунул листок адъютанту. Император продержал начальника штаба еще четверть часа, контролируя графики подхода свежих дивизий, после чего отправил обратно к переправе.

Снова глянув вниз, он увидел забившуюся не на свой мост батарею. Командир упряжек вовремя осознал ошибку и остановил пушки у самого спуска, пропуская пехоту. Убедившись, что затор рассосался, Наполеон потерял интерес к мостам. Переправа шла своим чередом. Теперь он мысленно гнал колонны дальше по пыльным литовским дорогам.