Елена замерла, платок в её руке дрогнул. Она взглянула на мужчину — его мышцы напрягались, дыхание становилось чаще. А затем перевела взгляд на призрачного зверя. Кот по-прежнему не двигался, но в его глазах читалось предупреждение.

— Кто вы? — тихо спросила она, стараясь, чтобы голос не дрогнул.

Мужчина с трудом приподнял голову, его губы искривились в горькой усмешке:

— Я — тот, кто не должен был здесь оказаться. И вы тоже.

Призрачный зверь тихо рыкнул, словно подтверждая его слова. В воздухе повисло напряжение — не только между людьми, но и между человеком и зверем, между страхом и решимостью.

Елена сжала платок в руке, глубоко вдохнула и снова наклонилась к мужчине:

— Дайте я помогу вам. Мы должны выбраться отсюда.

Елена перекинула его руку через свои плечи, напряглась — и рывком подняла мужчину на ноги. Мышцы заныли от усилия: он был тяжёлым, словно отлит из свинца, а его тело то и дело норовило соскользнуть вниз. Но она упрямо дотащила его до железной кровати, с глухим стуком опустив на продавленный матрас. Пружины жалобно взвизгнули, будто протестуя против этой ноши.

Затем, не теряя ни секунды, порылась в сумочке. Пальцы нащупали шуршащую обёртку — шоколадка, купленная для Ника ещё утром. «Хоть что-то полезное», — мелькнуло в голове. Она протянула плитку мужчине:

— Ешь.

Но он лишь слабо мотнул головой, пытаясь возразить. Его голос звучал как шелест сухих листьев:

— Не стоит… я не заслуживаю…

— Заслуживаешь, — отрезала Елена, ломая плитку на кусочки. — Ты человек, а не зверь. А людям нужно есть.

Ей пришлось самой разворачивать фольгу и кормить его, словно ребёнка: кусочек за кусочком, терпеливо, несмотря на его слабые протесты. Каждый раз, когда он пытался отстраниться, она мягко, но твёрдо возвращала руку к его губам.

Достав из сумки фонарик, Елена включила его. Узкий луч света прорезал сумрак, выхватывая из темноты детали камеры. Угол за столиком… пластиковая бутылка! Она подхватила её, поднесла к раковине, наполнила прохладной водой и, опустившись рядом с тигром, осторожно поднесла горлышко к его пасти. Зверь приоткрыл глаза, слабо лизнул воду, затем начал пить — медленно, жадно, с тихим урчанием.

— Спасибо, мэм, — прошептал мужчина, когда она вернулась к нему. Его взгляд был мутным, но в нём пробивалась искра благодарности. — Почему вы помогаете мне? Вам же сказали, что я тигр-оборотень.

Елена выпрямилась, скрестила руки на груди. В её глазах вспыхнул огонь — не страх, а упрямая решимость:

— Я — Онса, адвокат «Пушистых», как окрестили меня в прессе. Я не боюсь оборотней, я защищаю их права в суде. В моей фирме работает несколько оборотней. Как твоё имя?