— В прошлый раз ты хранила целибат для своего вервольфа. Что-то изменилось? — его голос звучал тихо, почти шёпотом, но в нём чувствовалась напряжённая нотка ожидания, будто он боялся услышать ответ, но не мог не спросить.

Елена вздохнула, и в этом вздохе смешались горечь, ирония и странное облегчение. Она провела пальцем по его скуле, ощущая лёгкую щетину, и улыбнулась — грустно, но без отчаяния.

— Доусон съехал из моего дома на следующий вечер после полнолуния. Загрузил вещи в новую машину и уехал, не сказав ни слова. Когда следующим утром я потребовала объяснений, он заявил, что мы не встречались, а только спали вместе в течение полугода, и что он завёл себе красивую волчицу, так как для меня пока небезопасен. Короче, он меня бросил. Впрочем, как я и предполагала. Это уже второй вервольф, который оставил меня ради другой женщины, — она произнесла это с печальной усмешкой, а потом неожиданно рассмеялась — звонко, почти по-детски, и толкнула Ареса в плечо. — Теперь я свободная женщина во всех смыслах, так что у тебя есть шансы.

Арес мгновенно отреагировал. Его губы нашли её губы — сначала осторожно, будто пробуя на вкус, затем всё увереннее, глубже. Руки скользнули по спине, притягивая ближе, пальцы запутались в её волосах, слегка оттягивая пряди, отчего по телу пробежала волна мурашек. Елена прижалась к нему, ощущая тепло его кожи, биение сердца, ритм дыхания.

Через минуту она уже стонала от удовольствия, забывая обо всём на свете. Звуки утра — щебетание птиц за окном, отдалённый гул города, тиканье часов на тумбочке — растворились в тумане наслаждения. Её пальцы скользили по его плечам, спине, оставляя лёгкие царапины, а он отвечал ей нежными, но настойчивыми движениями, исследуя каждый сантиметр её тела.

В комнате пахло лавандовым маслом с прикроватного диффузора, свежестью постельного белья и чем-то неуловимо мужским — его запахом, который она так любила. Солнечный свет, пробивающийся сквозь шторы, создавал причудливые узоры на покрывале, и эти блики, казалось, танцевали в такт их движениям.

Елена закрыла глаза, отдаваясь моменту. В голове не осталось ни страхов, ни сомнений — только ощущение тепла, близости и странной, долгожданной свободы.

Арес мгновенно отреагировал — его губы нашли её губы, руки скользнули по спине, притягивая ближе. Через минуту она уже стонала от удовольствия, забывая обо всём на свете.

Но именно в тот момент, когда они добрались до самого интересного, в дверь громко постучали.

Арес резко отстранился, бросив на неё взгляд, полный досады и немого вопроса — словно ребёнок, у которого отобрали любимую игрушку в самый разгар игры. Елена лишь усмехнулась, приподняв уголок рта в полуулыбке, и кивнула — мол, иди, раз уж так вышло. Движением, одновременно заботливым и собственническим, он запахнул на ней мягкий купальный халат, прикрывая обнажённые плечи, а сам, не утруждая себя одеждой, с царственной небрежностью направился к двери.