Елена на мгновение задержалась рядом с ними, наблюдая, как они встают и готовятся к выходу. Затем она развернулась и направилась ко входу в офис — впереди ждал новый день, полный вызовов и решений.

В десять утра Рон, не церемонясь, зверски разбудил Ареса — тот едва успел протереть глаза, как уже оказался в машине, мчащейся в сторону клуба. Тем временем Доусон, соблюдая все внешние приличия, очень вежливо пригласил Елену в свой кабинет. Его голос звучал почтительно, но в глазах таилась тревога.

— Ильва, я молю о прощении за своё недостойное поведение этим утром, — произнёс он, заперев дверь на ключ. Движения Роя были плавными, почти ритуальными: он пал к её ногам и потёрся о колготки, словно пытаясь физически выразить глубину своего раскаяния.

— Молишь, так моли, — холодно отозвалась Елена. Внутри неё всё ещё кипела злость — и за то, что он бросил её, и за то, что плохо охранял, и даже за ту утреннюю выходку, когда он преградил ей путь. Её взгляд был острым, как лезвие, но она сдерживала эмоции, позволяя ему завершить обряд извинения.

Его пальцы нежно коснулись её щёк — прикосновение было осторожным, почти благоговейным. Затем кончик языка легонько лизнул её нижнюю губу — древний жест, который подчинённый волк демонстрирует Фиресу, признавая её власть и свою вину.

— Я прошу прощения, Ильва. Клянусь, я больше не осмелюсь требовать у тебя отчёта о твоих действиях. Ты — мой Фирес, и вольна делать всё, что пожелаешь, — его голос дрогнул на последнем слове, выдавая искренность намерений.

— Твои извинения приняты. Ты прощён, — она холодно кивнула, но в её тоне не было ни теплоты, ни снисхождения. Это было признание факта, а не проявление милости.

Рой благодарно лизнул её руку — движение было быстрым, почти незаметным, но полным смысла. В этом жесте читалась не только благодарность, но и обещание верности.

— Ты спрашивал о тигре, — начала Елена, переходя к делу. Её голос стал твёрже, а взгляд — сосредоточеннее. — Добрые любители животных бросили меня ему на съедение. Они заморили тигра голодом до такой степени, что он на ногах не стоял. Я его откормила, а потом мы вместе бежали из неволи. Тигра зовут Райн Кингстон, он потомственный тигр из Сиэтла. Вчера я наняла его охранником. По договору с королевой тигров Райн принадлежит мне во всех смыслах, пока он мне нужен. Этой ночью он показал себя отличным охранником. Если тебе интересно, то жить он будет у меня, в гостевой спальне на первом этаже, так как комнату над гаражом занял Брэм. Что ты ещё хотел узнать?

Её слова звучали как отчёт — чётко, лаконично, без лишних эмоций. Она держала ситуацию под контролем, демонстрируя, что каждое её решение продумано и взвешено.