Он начал перечислять все те простые, но такие важные вещи, которые ждали его в доме деда — походы в лес, чтение книг у камина, вечерние разговоры за чашкой какао. Елена слушала, и в груди разливалось странное тепло — смесь облегчения и тоски: «Он будет в безопасности. Но без меня».

За окном проплывали знакомые улицы, огни магазинов, редкие прохожие, спешащие домой. Город жил своей обычной жизнью, не подозревая о том, что где-то в его недрах только что развернулась битва за жизнь одного мальчика.

Машина свернула на просёлочную дорогу, ведущую к аэродрому. Вдали уже виднелись огни взлётной полосы, а рядом — ангар с её личным самолётом. Cessna 172, её «небесный конь», ждал их.

— Мы почти на месте, — сказала Елена, глядя вперёд. — Скоро ты будешь у деда.

Ник прижался к окну, разглядывая огни аэродрома:

— А можно мне посмотреть, как ты будешь взлетать?

— Конечно, — она потрепала его по волосам. — Только недолго. Тебе нужно отдохнуть.

Райн припарковал машину у ангара. Из темноты вышел механик — он уже ждал их, зная, что Елена не станет откладывать вылет.

— Всё готово, — коротко сообщил он. — Топливо, проверка, маршрут.

Елена кивнула. Ещё немного — и Ник будет в безопасности.

Она взяла сына за руку и повела к самолёту. Ник шагал рядом, с любопытством разглядывая крылья, пропеллер, кабину пилота. В его глазах — ни тени страха, только восторг.

— Мам, а ты научишь меня летать?

Елена остановилась, посмотрела на него, на самолёт, на звёзды над головой. И вдруг поняла: это и есть её миссия — не только защищать, но и дарить надежду.

— Когда-нибудь, — тихо ответила она. — Но сначала ты должен вырасти.

Ник засмеялся:

— Я уже расту!

И в этом смехе было столько жизни, что даже тени недавнего ужаса отступили.

Они поднялись в самолёт. Двигатель заурчал, пропеллер закрутился, и машина медленно выкатилась на взлётную полосу.

Елена взглянула на сына, сидящего рядом, и улыбнулась:

— Пристегнись. Мы летим к деду.

В шесть утра, когда небо над Санта-Фе только начинало розоветь, Елена передала отцу сонного Ника — мальчик тёр глаза, прижимая к груди плюшевого медведя, которого дед тут же пообещал «взять под опеку». Чемодан с наклейками в виде самолётов глухо стукнулся о крыльцо.

— Присмотри за ним, — тихо сказала Елена, глядя в глаза отцу.

Тот кивнул, не произнеся ни слова, но в его взгляде читалось: «Я позабочусь о нем».

Обратный путь в Колорадо-Спрингс Елена проделала будто на автопилоте. Усталость уже давала о себе знать. В кабине пахло авиационным топливом и кожей кресел, а за иллюминатором медленно расплывались очертания лесов и рек. Она вела машину сама, привычно чувствуя вибрацию двигателя через штурвал.