Рой шагнул вперёд, его ладонь твёрдо сжала протянутую руку вервольфа. Рукопожатие вышло коротким, но крепким — два хищника проверяли друг друга на прочность, не переходя грань. Затем он опустился на пол возле кресла девушки, словно инстинктивно выбирая место у её ног — не из покорности, а из потребности быть рядом.

Елена положила руку на его плечо, и мужчина накрыл её своей. Её пальцы слегка дрогнули, но она не отстранилась — этот жест был одновременно и поддержкой, и напоминанием о том, кто здесь главный.

— Я же говорил, он уже понял, что ты — его Фирес, — заметил Джо, его голос звучал спокойно, но в глубине серых глаз мелькнула искра одобрения.

— Я это понял ещё тогда, когда Елена вытащила меня и других ребят из ада, — Рой слегка повернул голову, его взгляд встретился с её взглядом. В нём читалась благодарность, смешанная с чем-то более глубоким. — Она привезла нас на родину и защищала наши интересы перед государством. Если я правильно уяснил — она и есть моя Фирес. — Он наклонился и поцеловал её руку, его губы на мгновение задержались на её коже.

— Милый, ты помнишь, что происходило и говорилось при тебе, когда ты был волком? — ласково спросила Елена, её пальцы мягко скользнули по его волосам.

Брюнет кивнул, его глаза на секунду затуманились, словно он снова погружался в воспоминания:

— Меня привезли на скорой к самолёту… Два мужика затащили внутрь, и… Бог меня покарай, если я знаю, как я очутился в волчьей шкуре. Этот твой приятель что-то буркнул неразборчивое, указал на меня пальцами, и я бухнулся на что-то мягкое в чёрных мехах, как у напавшего на меня зверюги, и паникой в мозгах. Пока пытался понять, кто я такой, моё тело привязали к полке. Под мерный рёв двигателя я заснул, — отчеканил Доусон, поглаживая её ладонь. Его голос звучал ровно, но в интонациях проскальзывала горечь. — Меня разбудила тишина и твой запах. Затем ты надела на меня что-то и сказала, что мы скоро будем дома. Ты развязала меня. Я попытался тебя убить. Не знаю зачем. Такая злоба охватила, что хотелось рвать тебя на куски. Ты показала мне, кто из нас главный — прыгнула мне на спину и сделала больно. После этого мы поехали домой, я вёл себя хорошо. Дома я тоже был послушным, а ты за что-то хотела меня запереть в подвале. Я попросил не запирать меня, и ты позволила мне остаться в гостиной и гладила до прихода этого волчары. Я заявил, что ты моя женщина, он оспорил, а ты положила на меня руку и сообщила, что я под твоей защитой. Потом ты собралась уходить, я не хотел этого, но ты напомнила, что главная, и я смирился. После твоего ухода этот волчара прыгнул мне на спину, прижал к земле и держал, пока я не признал его главным. Потом мы оба пошли на кухню, на кухне я показал, что ты моя, и после еды заснул. Проснулся уже человеком. Сходил к себе, принял душ, оделся, помыл посуду и пришёл сюда.