Елена слушала, не перебивая. Её лицо оставалось спокойным, но в глазах мелькали тени. Девушка мысленно отмечала моменты, требующие дальнейшей работы. Когда Рой закончил, она мягко улыбнулась:

— Всё верно. Сейчас ты поедешь с Варгом и будешь делать то, что он скажет. Он научит тебя контролировать зверя. Мы будем видеться на совете стаи, а в агентство ты вернёшься после январского полнолуния. Я соберу тебе вещи.

— Я сам сейчас соберу, — он резко поднялся, его взгляд на мгновение вспыхнул обидой. В этом взгляде читалось не только недовольство, но и уязвлённое самолюбие — он привык быть тем, кто защищает, а не тем, кого опекают. Не дожидаясь ответа, Рой вышел из гостиной, его шаги эхом отдавались в коридоре.

Джоэль тихо хмыкнул, наблюдая за его уходом.

— Гордый, — констатировал он. — Но это хорошо. Из таких получаются лучшие бойцы.

Елена лишь вздохнула, её пальцы нервно теребили край свитера.

— Главное, чтобы он не забыл, кто его Фирес.

Повисла неловкая пауза — тягучая, словно застывший мёд. В камине тихо потрескивали дрова, отбрасывая на стены причудливые тени, а за окном медленно сгущались сумерки, окутывая дом мягким сумраком.

— Я сделала что-то не так? — девушка обратила недоуменный взор на Монро.

Её глаза, обычно яркие и решительные, сейчас казались растерянными, почти детскими. Она нервно теребила край свитера, словно пытаясь найти в этом движении опору.

— В том-то и дело, что ты всё сделала и сказала правильно, — подбодрил её Джо, его голос звучал мягко, но в нём чувствовалась твёрдая уверенность. Он слегка наклонился вперёд, словно хотел донести до неё самую суть. — Он обиделся не на тебя, а на ситуацию в целом. По его мнению, ты должна была бросить его ещё в больнице, а не вести домой в волчьей шкуре с риском для жизни. Этой заботы он не понимает. Считает, что ему оказали слишком большую честь, что ты слишком хороша для него, и он тебя не достоин.

Елена замерла, переваривая его слова. В её взгляде мелькнула тень боли — не от обиды, а от осознания глубины чужих переживаний.

— Значит, к февралю он меня тоже бросит, как и ты, — горестно вздохнула девушка. Её голос дрогнул, а в уголках глаз блеснули невысказанные слёзы. Она отвернулась к окну, будто пытаясь скрыть свою уязвимость.

— Необязательно, — отмахнулся Монро, но в его тоне проскользнула неуверенность.

— Обязательно, — упрямо возразила Елена и невесело усмехнулась. Её пальцы сжались в кулаки, а взгляд стал жёстче. — Потом он, конечно, об этом пожалеет, но будет уже поздно. Ты мне однажды сказал, что я не даю мужчине быть мужчиной. Тогда я не поверила, а теперь вижу — ты был прав.