— Не стоит благодарности, босс. Это работа, за которую вы мне платите хорошие деньги, — ответил он, в его голосе прозвучала искренность.

Они вышли в холл. Елена нашла глазами администратора, которая только что вернулась из перерыва.

— Алиса, приедут криминалисты. Пожалуйста, обеспечьте им доступ. Я, возможно, сегодня уже не вернусь.

Секретарша кивнула, её лицо было серьёзным, но спокойным. Она знала: в офисе миссис Куинн всегда готовы к неожиданностям.

Шопинг

В кабинете Доусона Елена переоделась: свитер, брюки, высокие ботинки — удобно и практично. Ткань приятно облегала тело, позволяя двигаться свободно, а прочная кожа ботинок твёрдо стучала по паркету, возвращая ощущение контроля над ситуацией.

Вызвав Митчелла и нового детектива Дона Мэрфи, она рассказала им о покушении — сухо, чётко, без лишних эмоций. Её голос звучал как отточенный клинок: ровный, холодный, без намёка на дрожь. В глазах, обычно тёплых и живых, теперь плескался ледяной шторм — будто за прозрачной поверхностью скрывалась бушующая буря, которую Елена удерживала железной волей.

Она излагала факты методично, словно вбивала гвозди:

время нападения — 12:17;

описание нападавшего — сутулый мужчина, поношенный костюм, фанатичный взгляд;

оружие — пистолет (осечка);

действия нападавшего — три выстрела в потолок;

меры реагирования — применение канцелярской подставки, укрытие под столом, обезвреживание Сантьяго.

Каждое слово было выверено, каждое предложение — как удар метронома, отсчитывающего секунды пережитого ужаса. Лишь едва заметное подрагивание пальцев, сжимающих край стола, выдавало внутреннюю напряжённость.

— Дон, — обратилась она к новому детективу, и в её тоне прозвучала не просьба, а приказ, — выясните всё, что возможно, об Обществе защиты прав животных «Братья меньшие». Кто их финансирует, кто руководит, какие связи. Особое внимание — на радикальные ячейки и публичные выступления за последний год.

Её взгляд, острый как бритва, скользнул по лицу Дона. Тот кивнул, понимая: от него ждут не просто информации, а полной картины.

Когда детектив вышел, Елена повернулась к заместителю директора. Её поза оставалась расслабленной, но в каждом движении чувствовалась натянутая струна — готовность сорваться в любой момент.

— Я уезжаю, — объявила она ровным голосом. — Вернусь только завтра.

Дэвид замер, изучая её лицо. Он знал Елену давно — достаточно, чтобы разглядеть за маской хладнокровия трещину. В уголках глаз, в едва уловимом сжатии губ, в том, как она чуть дольше обычного задержала взгляд на двери, за которой скрылся Дон.