Вспыхнувший вдруг свет заставил нас с Ульянкой вздрогнуть — едва не поддавшись первичному порыву, мы чуть вместе не рухнули в объятия поджидающей нас магической ловушки.

Ничего, говорил уставившийся на нас ствол пистолета, это ненадолго. Всего на несколько минут.

Уля сразу узнала стоящего перед нами старика.

Как и ясночтение.

Мифический Ушин, страстно желавший моей смерти и всеми силами стремившийся меня к ней приблизить, решил лично почтить нас своим присутствием.

Стреляй он по нам из темноты, мы были бы уже мертвы. Либо мы все еще нужны ему, либо…

Либо.

Второй вариант никак не шел в голову.

Худощав, бородат, мерзок — не помню, как там описывала его Майка, но наверняка точно так же.

У него были холодные, ничего не выражающие и почти мертвые глаза.

— Здравствуй, Федя. — У него оказался на редкость зычный, басовитый голос, никак не подходивший его телосложению.

Я решил, что молчание станет ему лучшим ответом.

Он надавил на спусковой крюк револьвера — в том, что он с легкостью разворотит мне брюхо из своей игрушки, я даже не сомневался.

Спецпассивка стрелка, вкачанная на максимум, говорила, что мажет он разве только что из вежливости.

— Ты вырос. В иные времена ты бы брякнул мне в ответ смущенное «здравствуйте». И умер бы на месте. Как и твоя сестра.

— Она из благородного рода Евсеевых…

— Думаешь, я не знаю? Сошел с ума от горя?

Я не унимался.

— Вас будут искать. Ее отец вам не простит…

— Ее отец — слабохарактерный мудак, Федя. Впрочем, еще пару недель назад я мог сказать то же самое и о тебе. Их родовой дар — одно лишь название, не больше.

— А у тебя, гляжу, дар побольше будет, — мрачно сказал ему.

— Ну ты у нас ведь здесь ясночтец, тебе оно и в руки. Так уж вышло, малец, что твой отец оказался жутко предусмотрителен. Хитрая система, магические ловушки. Бедный Франц создавал их буквально из ничего, растрачивал свой талант зазря на такую посредственность…

— Что тебе надо? — Разговор начал меня утомлять: не хотелось выслушивать предысторию длиною в три часа.

— К делу так к делу. Вижу, Кондратьич умудрился хоть к юношеским мудям сделать из тебя какое-то подобие мужчины. Так вышло, что одного лишь дара кукловодства недостаточно. Нужен еще и твой.

— Как ты сюда прошел?

Ушин лишь вскинул брови, развел свободной рукой. Он был словно робот — за все время ствол пистолета ни дрогнул ни на дюйм.

— Все твой дом. Меня бы он не пустил, а вот твою сестру…

Старик мрачно облизнул губы, словно намеревался пожрать весь мир.

В глубине его глаз плескалось то же самое, что и у Виты. Жуткая догадка скользнула по моим мыслям, заставила нервно вздрогнуть.