— Дорога, — выдохнул я, — заняла у нас время. Мне думалось, Славя придумает какой-нибудь способ нас перенести, но…

Бесогоровна лишь покачала головой. Растет: мне-то думалось, что она меня старчески окрикнет и отчитает, но она ограничилась лишь этим.

— Милый мальчик, ты так весел… — вновь задумчиво затянула она. — Знаешь, Рысев, мне думалось, что ты расскажешь что-то еще. Казалось, что на задворках здравого смысла, балансируя меж безумием и забвением, ты столкнешься с такой тварью, как Ушин. И будете обстреливать друг дружку любовью, дружбой и надеждой — прямо из танков, сотканных из лучших побуждений!

— Что?

Она как будто не оценила моего непонимания, тут же продолжила:

— А вместо этого я услышала лишь байку, как ты гонял из угла в угол старика. И умер он даже не от твоей руки — сам низвергнулся в ловушку. Читай я про тебя книгу, подумала бы, что автор хотел показать твое благородство. И плевать, сколько ты там народу перебил до этого.

— Танки… из лучших побуждений? — уточнил я. Старуха кивнула.

— Не пойми меня превратно, Рысев. Так уж вышло, что ты вылез из какого-то помойного мира, оказался прямо тут — и все время, словно тот русский из анекдотов, умудряешься выкарабкаться. Всякий раз причудливым, излишне образным способом — любой человек в здравом уме решил бы на твоем месте, что безумие не такой уж и плохой выход. Вместо этого ты борешься с демоницами, опутываешь мысленными нитями кукловодов, дерешься… с воплощением поэзии и театральности. Потому и говорю, что ждала чего-то более масштабного, поражающего фантазию.

— Ну уж извините, — пожал я плечами, — что разочаровал. В следующий раз вытащу из штанов Кинг-Конга — исключительно для того, чтобы вам не было скучно!

— Не ерничай, мальчик. — Она вдруг натянула на лицо маску серьезности, нахмурилась. — Допустим, я даже поверю всему, что ты рассказал. Помнишь, что было дальше?

Выдохнул — как тут не помнить? Далеко мы и в самом деле не ушли. Инквизатории, будто черти из преисподней, разве что не вылезли прямо из-под земли.

Разодетые в свои балахоны, вооруженные книгами, готовые биться даже с ангелом — словно чуя, к чему все идет, Славя вышла перед нами. Будто в самом деле надеялась укрыть нас щитом своего авторитета.

Я тогда ждал, что Егоровна по такому случаю явится лично.

— Почему вы тогда не пришли?

— У меня на огороде поспел горох. Нужно было срочно собрать урожай — не отвлекаться же мне от столь важных дел лишь по той причине, что ты сумел вернуть доброе имя своей семьи и своего рода? Точнее, чужого, но смысла шибко не меняет.