— Насмешничаете, — с пренебрежением, будто в самом деле собираясь пристыдить главу инквизаториев, произнес я. Она лишь пожала плечами в ответ на мои притязания.

— Смех продлевает жизнь, мальчик. Когда дорастешь до моих лет, будешь искать любой способ урвать у этого мира хоть на секундочку, но больше. Мне ли тебе рассказывать?

Она вдруг встала, вновь оказалась у недорисованного холста. Ее рука легла на отложенную, обтертую тряпицей кисть. Покачав головой, она вернула ее на место, уверенно зашагала к стене.

Я смотрел на нее, затаив дыхание.

— Видишь ли, милый мальчик. Мы могли поймать тебя прямо там и заключить в кандалы. Притащить сюда на цепи, словно шелудивого пса…

— Разве то, что вы это сделали чуть позже, как-то меняет смысл?

— О Рысев! Варись в том чугунном чане, что у тебя заместо головы, хоть капля мозгов, ты бы не задавал столь глупых вопросов.

— Вы поймали меня и держите здесь буквально за несколько дней до того, как началось адское вторжение…

— Потому что когда тебя лупит мир, ты достойно отвечаешь. Но стоит вмешаться кому-то другому, как твоя защита посыплется и рухнет.

— Другому? Посыплется и рухнет? — Я откровенно ничего не понимал. Егоровна выдохнула, но в этот раз без привычной для нее насмешки. Если и настало время выкладывать карты на стол, то лучшего момента, чем сейчас, попросту не сыскать…

— Видишь ли, все те, кто хотел избавиться от тебя, люди, конечно, властные. Но им страшно далеко до всех возможностей, коими обладает Владыка Ада. Мне надо было спрятать тебя до определенного момента: видишь ли, тебя разыскивают демоны…

Я бросил взгляд на демоненка, что сидел в настольной лампе перед нами. Тот, не обращая на нас никакого внимания, теперь отважно исследовал глубины собственного носа.

Дьявологоровна ухмыльнулась, заметив, куда упал мой взор, отрицательно покачала головой.

— Не смотри на него, мальчик. Внешний облик обманчив, неправда ли?

— Вы ведь невеста Сатаны. Здесь — он! — Я ткнул в бесенка пальцем. Тот возмущенно подпрыгнул, погрозил мне кулаком.

— Так что же тебя смущает? Скажи-ка, мальчик, тебе когда-нибудь приходила в голову мысль повелевать навозными кучами? Приказывать им лежать и вонять?

Словами было невозможно передать ту гамму чувств, отразившихся на моем лице. Егоровна устало протянула руку к стене — та, будто повинуясь неведомым чарам, разъехалась в стороны, разевая полную мглы пасть.

Свет, идущий от Кисти Мироздания, лизнул царящий в допросной полумрак, заставил меня зажмуриться, прикрыть лицо руками.

— Видишь ли, Рысев. Тебе следовало бы подумать вот над чем. Если я невеста Сатаны, то нужно ли это самое вторжение? Почему бы мне попросту не нарисовать новую судьбу целой стране? А то и всему миру?