Закусил губу — видимо, что-то в ее словах о никчемности было. Как будто старуха в первую очередь видела в нас не только хороший материал для исследований, вовсе нет.

Она видела в нас угрозу.

Наемник, а точнее, наемница ждала. Стоило только содрать с ее лица защитную маску, как тут же увидел моложавое, смазливое личико. Короткая стрижка была ей к лицу — девчонка же как будто всем своим видом желала доказать, что она мальчик.

Не мальчик, сказал я, зайдя в выделенную мне избу.

Не мальчик — глупый мальчишка.

Руки ей вязали умело. Пару раз она чуть не вырвалась — крестьянам нечего было противопоставить ее необузданной, дикарской натуре. Всякий раз я оказывался вовремя — сейчас у нее кровоточила губа, под глазом пух синяк, а щека хвалилась свежей ссадиной.

Мне думалось, она будет кричать, но ее как будто сразу родили солдаткой. Плотно сжатые губы, взгляд полных ненависти глаз. Она как будто пыталась показать отрешенность и необузданность в одном флаконе.

Дикая смесь.

Лучина горела на столе — крестьяне-то, может, и не глупы, но идиоты идиотами. Я же велел им не оставлять рядом с ней то, что можно использовать, как оружие.

Она как будто одним только взглядом говорила, что оружие ей вовсе не требуется — она сама им и является.

Меня не учили допрашивать людей, в особенности таких, как она. Сердце вновь защемило — будь здесь рядом Кондратьич, он бы нашел к ее языку ключик. С насилием или без — не так уж и важно…

— Кто ты?

Она подняла на меня взгляд голубых глаз. Где-то в глубине каштановолосой, короткостриженой головки происходила немыслимая борьба — отвечать или не стоит?

Она наемник, подсказал мне здравый смысл — наверняка готова была к чему-то подобному. Будет молчать до последнего…

— Неважно, на этот вопрос можешь не отвечать, — сказал я ей, только сейчас обнаружив шеврон с каскадом гор.

Уральцы.

Наемники.

Мне следовало бы догадаться сразу.

Выдохнув, я дал ей еще один шанс ответить своей волей. Она выбрала тишину и томность взглядов вместо здравомыслия. Пожав плечами, я пустил в нее корни связующих нитей.

— Начнем с простого. У меня есть три вопроса, на все три обязательно ответить. Первый — как тебя зовут…

— Поганая тварь, — встрепенувшись, тут же отозвалась она. Может быть, лавры кукловода мне и не светят: девчонка шустро обнаружила в себе присутствие чужой воли.

— Добрый день, Поганая Тварь. Это имя и фамилия или только имя? Какое странное, первый раз такое слышу. Итак, продолжим?

В голове у нее все было строго упорядоченно. Такие, как она, не делают уборку — наводят порядок. Наверное, если бы кто пожелал воплотить в жизнь ее понимания мироустройства, то смело мог воплотить казармы — не ошибся бы.