Лунное молоко, шепнуло мне на ухо ясночтение. Восстанавливает все, что только можно и нельзя. Почти что сапфировая настойка, только разведенная в воде…

Я сделал несколько глотков, немного подивился — до изобретения холодильников было еще как минимум с десяток лет, а оно ведь ледяное.

Словно колючий, но приятный ком, оно ухнуло в глотку, а я принялся вспоминать, как оно все было…

Деревня встретила нас мертвой, едва ли не могильной тишиной.

Я вздрогнул, поймав себя на постыдном страхе, когда увидел вдалеке остовы двух бронетранспортеров.

Остовы.

Некогда грозные боевые машины превратились невесть во что.

Их словно пожевала невообразимых размеров псина. Дух раздавленной развалюхи явился и воздал могучим поганкам по заслугам.

Оплавленные края говорили, что их едва ли не запекали. Огонь, еще недавно правивший бал, унялся. Вопреки увиденному, подняв крышку капота, прямо из машины торчало изогнутое в стволе дерево.

Под ногой хлюпнуло — я бросил взгляд под ноги, и меня чуть не вывернуло наизнанку. Форма уральца мокрой тряпкой лежала на траве. То, что когда-то было человеком, грязными потрохами лежало на земле.

Было лишь делом времени, кто поспешит озвучить такой закономерный вопрос, как…

— Что здесь произошло?

Ответ выскочил на нас внезапностью. Предрассветные тени разродились мохнатой человекоподобной фигурой.

Я принял его за бешеного, пока еще любопытного пса. Ощущение надвигающейся опасности, что до того лишь щекотало мне нервы, сейчас обратилось в нечто монструозное, обходиться одной лишь щекоткой не желающее.

Я спешно вскинул винтовку, приклад твердо врезался мне в плечо.

Штурмовая винтовка сильно отличалась от той, к которой я привык в армии. Отдача ударила по рукам — довоенному изделию оружиепрома страшно не хватало стабильности. И как только уральцы с ними так ловко управлялись?

Очередь вспорола ватную и вязкую, словно кисель, тишину. Гром выстрелов грозил перебудить всех не хуже петухов, да вот только что-то подсказывало, что тихим сном тут и не пахнет.

Селяне в привычной им манере попрятались по домам.

Фонтанчики пыли и молотой земли поднимались там, где эта прыткая тварь была всего лишь мгновение назад. Словно само пространство было за нее, оно искажало реальность. Пуля, точнехонько летевшая в погань, вдруг сменила курс. Словно стальной шарик, врезавшийся в танковую броню, со свистом отскочила прочь.

Лиллит попыталась поймать его своими связующими нитями, обратить в марионетку, но чудище наотмашь и в прыжке отшвырнуло прочь протянутые к нему щупальца. Ульяна успела лишь сделать несколько неуверенных шагов назад, прежде чем решилась бежать, но было поздно.