И тут снаружи мелькнул огонек. Он словно проплыл мимо, осветил щели между досками и исчез. Сердце заколотилось где-то в горле.
Она выждала минуту, другую. Потом осторожно приоткрыла дверь. Никого. Огород был темным, только роса блестела на траве в свете фонарика.
— Показалось, — выдохнула Лера.
Но все равно пожалела, что не подперла дверь в дом поленом. И как теперь понять, не забрался ли туда кто-нибудь?
Она уже сделала шаг в сторону дома, когда услышала шум. Он доносился со стороны леса, там, где был пролом в заборе. Треск веток, шорох листвы и еще что-то, вроде стона. Пролом не мешало бы закрыть.
Лера кралась вдоль грядок, стараясь ступать бесшумно. Она добралась до пролома и выглянула. Лес был черным и казался плотным, как стена. Свет фонарика уперся в ближайший ствол и никак не проникал дальше, в глубину леса, сколько бы она его не направляла. Воздух из леса тянулся сырой, холодный и резко пах грибами.
— Есть тут кто? — шепотом зачем-то спросила Лера.
В ответ была только тишина. Она хотела уже повернуть назад и заделать этот злосчастный пролом в заборе, как в глубине леса что-то мелькнуло. Белая, резкая вспышка на мгновение осветила стволы и низкие ветки и выхватила силуэт. Высокий, узкий, совсем непохожий на человека.
— Нет, — прошептала Лера, попятившись. — Нет.
Она подперла отогнутый профлист ведром и парой поленьев и припустила к дому. Но неожиданно замерла. Потому что внутри теплицы был такой же свет, как в лесу.
Теплица стояла в центре участка, длинная, поликарбонатная, еще одна тетина гордость. Днем внутри было светло и уютно, помидоры висели гроздьями, перцы наливались соком. Сейчас, в свете фонарика, поликарбонат казался мутным. Но самое главное, внутри теплицы медленно плыл по воздуху бледный светящийся шар.
Лера выключила фонарик и навела камеру смартфона на теплицу. И руки у нее задрожали, потому что через камеру видно было длинную несуразную тень, несущую этот светящийся шар. Она убрала камеру, и снова был лишь бледный свет.
Лера осторожно подкралась к теплице. Дверь оказалась приоткрыта, и она заглянула внутрь. Там никого не было, и света тоже не было. Точнее, он был, но на улице, где странным бледным светом горел фонарь. Видимо, через камеру она увидела именно его.
Никакой длинной тени тоже не было. Зато в самой дальней части теплицы, сразу за помидорами, возвышалась огроменная крапива, метра три ростом. Она упиралась в потолок и свешивалась вниз.
— Это не я, — пробормотала Лера.
Обычно всем растениям плохело от ее «тяжелой руки», не мог же сорняк так вымахать. Однако тетю огорчать не хотелось, Лера подхватила перчатки и зашагала к крапиве.