Страшно подумать, что бы сделала Тьянгерия, не ослабляй ее волю Ветцион. Дегатти чувствовал его рядом, словно загонщика. Бывалый егерь гнал на него зверя, и волшебнику оставалось лишь вовремя метнуть аркан.
— Подчинись, — сказал он, глядя Тьянгерии в глаза. — Повинуйся.
Тварь страшно зашипела. Почти такие же звуки в свое время издавал Снежок.
И смотрел он так же — со злостью и голодом.
Мысль повеселила усталого волшебника, но не ослабила хватку, а придала куража. Он надавил еще сильнее, соприкоснулся с Тьянгерией духовными оболочками… И перемешал их. Связал узлом, что надежнее самых прочных цепей.
Демоница издала крик ужаса и неверия.
Какое унижение.
А Дегатти осел, покрытый холодной испариной. Опершись на руку жены, он вяло махнул Ветциону и Рокилу:
— Отдыхайте. Всё.
— Вы уверены, мэтр Дегатти? — спросил Дзимвел.
Но Ветцион уже падал на колени, теряя сознание.
— Гарантирую, — сказал Дегатти безжизненным голосом. — Я держу ее.
В его голове творилось что-то страшное. Тьянгерия стала его частью — и сменила тактику. Теперь она нахрапом брала чертоги его разума, чтобы взять контроль. Пыталась подчинить нового «хозяина». Занять доминирующее положение.
Это место уже занято, дорогуша.
Давайте убьем остальных. Волшебник, я буду верно тебе служить. Все мое будет твоим — вечно и нераздельно. Тебе в руки попало неслыханное могущество — зачем тебе отдавать его этим… кто они тебе? Никто. Ничто. А мы теперь вместе! Я не смогу тебя предать — мы же теперь связаны! Ты лучше всех это знаешь! Так зачем тебе…
Извини. Это бессмысленно. Дзимвел уже…
Дзимвел ударил Тьянгерию стилетом. С размаху вонзил в голову и пропахал сверху вниз.
Она даже не пикнула.
Все ожидали чего-то. Крика. Последней попытки удара. Исторжения демонической силы или просто волны скверны. Всего того, что обычно происходит при гибели такой сущности.
Но она просто обмякла, словно давно этого ждала.
И вместе с ней обмяк и начал падать волшебник. Его глаза вылезли из орбит, а изо рта пошла пена. Боль от потери такого фамиллиара оказалась невыносимо мучительной.
Но ее тут же забрала Кюрдига. Дернула на себя, на мгновение выгнулась в агонии и тут же выбросила вовне.
Башня содрогнулась. Одна из стен рухнула, крыша начала обваливаться.
— Башня разрушается! — крикнула Ао.
Рядом осыпались камни и пыль. На голову Каладона упала часть потолка. Плита раскололась о его экзоскелет. Зато Дегатти начал подниматься, вытирая со лба холодный пот. Страшная, прорезающая до самого нутра боль исчезла, словно ее и не было.
— Ну что там? — смахнул крошку со шлема Мастер.