Вероника отстранилась первой. Подняла лицо, и я увидел, что её глаза влажные, но она не плакала. Просто переполнилась и не сумела удержать.

— Ты выглядишь так, будто вагон разгрузил, — сказала она, оглядывая моё лицо с выражением, знакомым каждому лекарю: осмотр, оценка, тревога. — Когда ты последний раз спал?

Хороший вопрос. Я прикинул. Где-то между «посягнул на престол» и «ваш отец — предатель», и было место на сон. Наверное, но я не помнил точно.

— Потом расскажу, — сказал я, и она, умница, не стала настаивать. Уловила интонацию «не здесь, не сейчас» и отступила, хотя глаза её продолжали обшаривать моё лицо с профессиональной цепкостью. — Главное — мы оба здесь.

Я взял её за плечи. Мягко, но так, чтобы она чувствовала — следующие слова важны.

— Слушай. Раз уж мы оба оказались в столице. Давай мы проведём это время как нормальные люди. Просто ты и я. Канцелярия подождёт, пациенты в надёжных руках, экстренных вызовов не будет.

Вероника смотрела на меня снизу вверх, и нижняя губа её слегка подрагивала от облегчения.

— Нормальные люди? — переспросила она с улыбкой, в которой сомнение мешалось с надеждой. — Ты вообще помнишь, как это — быть нормальным?

— Нет, — признался я. — Но я готов попробовать.

Она засмеялась. Тихо, немного надтреснуто, прижавшись щекой к моей груди, и этот смех стоил всех панорамных видов всех столиц мира.

Я посмотрел на столик, заваленный документами. Папки, печати, доверенности с подписями Нечаевых, квитанция об оплате пошлины, штамп Центральной регистрационной палаты — всё аккуратно собрано и разложено по порядку.

Вероника вела дела так же, как операционная сестра раскладывает инструменты перед хирургией: каждый документ на своём месте, каждая копия пронумерована. Я ещё раз убедился, что не ошибся в диагнозе. Не ошибся в ней.

Пятно от пролитого кофе расплывалось, пропитывая бумагу. Вероника перехватила мой взгляд и ойкнула.

— Ой, договор!

— Ничего, — сказал я. — Высохнет. Это же черновик?

— Да!

— Тогда собирай бумаги — машина ждёт.

— Машина? — она округлила глаза. — Откуда у тебя машина?

— Прилагается к моему очарованию.

Вероника фыркнула привычным, домашним звуком, от которого мне стало тепло и просто, и принялась запихивать папки в сумку. Фырк под потолком одобрительно качнул хвостом.

* * *

Дальше всё случилось быстро, как случаются хорошие вещи, само собой.

Саша довёз нас до гостиницы «Метрополь» — я выбрал её не за помпезность, а за горячую воду, толстые стены и расположение в десяти минутах пешком от всего, что может понадобиться двум людям, решившим прожить один день без хирургии и бюрократии.