Кадр скачет потому, что я слишком взволнована, мои руки дрожат от возбуждения.
– Ты, – повторяю я, коснувшись его члена пальцами.
Провожу ими вниз и вверх вдоль ствола, и он подергивается мне навстречу. Томительное ожидание разливается влагой между моих ног. Когда мы будем пересматривать это видео, звуковым сопровождением будет мое неровное, частое дыхание.
Я бросаю взгляд на Яна. Он лежит, заложив руку за голову. В его глазах тот же сумасшедший блеск, что и в моих. Мы оба двинутые, и это идеальное совпадение. Кто-то проживает свои жизни, так и не найдя подходящего человека. Так что нам повезло.
– Давай ее сюда. – Ян забирает камеру.
К счастью, он продолжает снимать, и я забираюсь на него верхом.
– Готова, детка? – спрашивает он. – Покажи, как ты меня любишь.
Я ласкаю свою грудь и двигаю бедрами, дразня его. Головка его члена трется о мою влагу. Всего одно движение, и он окажется внутри, но я не спешу. Улыбаюсь в камеру и, закусив губу, продолжаю водить пальцами по шее, груди, животу, распаляя его все сильнее.
– Вот стерва, – усмехается Ян.
Его сексуальный рот кривится, дыхание тяжелеет. Я и сама дрожу всем телом, предвкушая наше слияние. Опускаюсь все ниже, подливая масла в огонь желания. Головка его члена скользит в меня, но не входит полностью. Мои бедра дрожат от желания почувствовать его на всю длину, но я сдерживаюсь из последних сил.
– Какая ты красивая, Мара. Чертовски красивая. Горячая. И влажная, – его голос поджигает мои вены. – И непослушная. Давай, детка, сделай уже это. Ты ведь видишь, как он хочет тебя!
Я смотрю вниз. Головка его члена заметно покраснела, из нее сочится смазка, а на стволе проступили вены. Представив, как он растягивает меня изнутри, когда входит, я сглатываю и бесстыдно опускаю бедра. Иисусе, он нужен мне больше, чем воздух.
– Вот так, – хвалит Ян.
Его член скользит в мою тесную глубину. Мучительно медленно, пока не оказывается в ней на всю длину. Мы стонем оба, не стесняясь того, что все пишется на камеру: каждый вздох, каждый взгляд, каждое движение. Мое сердце колотится так, что шумит в ушах. Я приподнимаюсь и опускаюсь на него снова. Боль при растяжении вширь и блаженство при касании в конце. Боль и блаженство.
Я немного наклоняюсь назад, чтобы в кадр попало именно то, что потом так возбуждающе будет смотреться на экране. Момент, когда его член полностью выходит из меня, а затем врывается обратно – кажется, еще даже глубже. Сладкий и завораживающий момент, когда мы становимся единым целым и составляем части единого механизма, самого правильного организма во всей вселенной.