Надев халатик и повязав узлом, я выглядываю из комнаты.
– Что такое? – спрашиваю у родителей.
Те, покинув свою спальню, спешат вниз по лестнице.
– Кто-то пришел, – сонно отвечает мать.
Я подхожу к ступеням и внимательно слушаю.
– Полиция, – доносится до моих ушей.
Сердце делает в груди кульбит, ноги слабеют. Я спускаюсь по лестнице и замираю, глядя на полицейских, стоящих в прихожей.
– Найдено тело, – долетают до меня обрывки фраз. – Машинист трамвая пошел утром на работу и обнаружил его.
– Что, прямо недалеко отсюда? – переспрашивает мать.
– Буквально метров пятьдесят.
– Господи!
– Убитый – ваш сосед, – сообщает мужчина в форме.
У меня скручивает желудок. Нет, пожалуйста, нет!
– Войтек Морачевский, – произносит он. – Он совсем немного не дошел до дома. Может, вы что-то видели?
– А когда это произошло?
– Судя по всему, он умер около одиннадцати вечера, точное время сейчас устанавливается.
– Мы уже спим в это время, – отвечает отец.
– Да, – подтверждает мать.
– Может, ваши дети что-то видели? – Взгляд офицера упирается в меня.
Я сглатываю.
– Вообще-то Войтек сдавал этот дом, – вдруг осеняет отца.
– Да, – поддакивает мать. – Там живет Надя Копач. – Она морщится. – Распутная женщина. И с ней еще какой-то парень, Надя всем говорит, что это ее сын.
– Вы допросили их? – интересуется отец.
Офицеры переглядываются.
– Вообще, да, – отвечает один из них.
– Кого-то задержали?
– Яна Копача, сына госпожи Копач.
У меня кружится голова. Я упираю ладонь в стену, чтобы не упасть.
– Это он убил?! – спрашивает моя мать.
– Мы не знаем, – говорит первый офицер.
– Но есть один свидетель. Малгожата Кубяк, ваша соседка, – сообщает его напарник, – утверждает, что видела похожего на него парня вчера в это время недалеко от места убийства.
– Гося его видела?! – Мать наваливается на плечо отца.
– Да, в окно. Может, и вы что-то вспомните?
– Думаете, это был он? – Отец хмурится.
– Вполне возможно, – говорит офицер, пожав плечами. – Поэтому мы ищем свидетелей. Если у парнишки не найдется алиби, он станет главным подозреваемым.
– Он был со мной, – говорю я, и на дом обрушивается тишина.
Родители оборачиваются. Они смотрят на меня с выражением глубочайшего потрясения на лицах.
– Ян был со мной, – произношу я уверенно, хотя мне кажется, что потолок вот-вот обрушится на мою бедную голову. – Весь вечер и всю ночь. Сам он никогда не скажет, чтобы не подставлять меня.
– Но как? – только и хватает сил произнести у отца.
Видя, как он багровеет, я вздергиваю подбородок и решительно отвечаю:
– Я впустила его, когда вы легли спать. Мы поднялись ко мне в комнату и всю ночь делали это.