– Подумал, нам нужно будет где-то остановиться, переждать пару дней, – говорю я, пожав плечами. – Этот дом идеален, стоит на отдельном участке, посторонние сюда не сунутся.
– Кроме нас, – усмехаешься ты.
– Представим, что он наш.
– Мне нравится.
Мы выходим из машины, и ты бежишь ко входу.
– Неужели у них нет сигнализации?
– Многие экономят на этом, а еще на страховке. Восточная Европа, детка!
– Как здесь красиво! – Ты кружишься, разглядывая фасад, входную группу и цветы, растущие на клумбах. – Когда-нибудь я тоже хочу жить в таком доме!
И вновь я ощущаю, как заряжаюсь от тебя электричеством и буквально потрескиваю.Вот оно . Мне хочется исполнять твои желания. И любоваться тобой до бесконечности долго. И слушать тебя. И уступать тебе. И заботиться. И быть твоей опорой. Мы оба прежде не знали настоящей любви, Мара.Что, если это судьба? Вдруг мы созданы, чтобы стать спасением друг для друга, а?
– Открывай уже! – нетерпеливо просишь ты, переступая с ноги на ногу.
Словно и не было никакого убийства полтора часа назад. Словно мы с тобой двое юнцов, сбежавших из дома и планирующих заняться сексом в отеле.
Я открываю двери, и ты входишь.
– А свет? Можно его включать?
– Включаю, – отвечаю я, повернув выключатель.
– Ого-о! – тянешь ты, оглядывая холл. – Потрясающе!
Нет, это ты потрясающая, детка. В этом мешке и моей куртке сверху, с прилипшими к лицу волнистыми прядями. Даже ссадины и отеки на лице ни капли тебя не портят. Ты – настоящее совершенство. Чудо как хороша!
– Надеюсь, у госпожи Каминской найдется приличное платье? – хихикаешь ты, рассматривая фотографии в рамках.
Снимаешь промокшую куртку, бросаешь на спинку кресла.
– Если нет, я куплю тебе все платья мира, пока мы не найдем идеальное.
Ты оборачиваешься и внимательно смотришь на меня, словно пытаешься понять, искренен я или нет. По тому, как улыбка постепенно захватывает твое лицо, я понимаю, что ответ, который ты нашла, верный.
– Здесь точно никто не найдет нас?
– Никто, – обещаю я. – Здесь была пара камер, но я зациклил изображение на них, так что если хозяева и подключатся к трансляции, то ничего интересного не увидят, – и, заметив, как ходят ходуном твои плечи, добавляю: – Ты замерзла, я наберу тебе ванну.
– Было бы здорово, я воняю мокрой псиной, – смущенно замечаешь ты, убрав пряди волос за уши.
– Не волнуйся, такой запах ассоциируется у меня со спокойствием и теплом. – Улыбнувшись, я указываю на кухню: – В холодильнике есть еда.
– Хорошо, – ты киваешь.
Включив теплую воду и добавив в ванну пену, я возвращаюсь обратно. Застаю тебя на кухне, сооружающей бутерброд из хлеба, салатных листьев, помидоров и ветчины. Мне нравится наблюдать за тем, как твои ловкие пальчики подхватывают мясные ломтики и водружают их на самый верх башни из начинки, а потом прижимают хлебом всю конструкцию.