Татуировка на плече Скорпиона горела, пульсировала, клешни в узоре щёлкали, будто живые, изгибались и дёргались, готовясь к удару. А ладонь Алора с силой легла прямо на светящийся узор. Пальцы впились в кожу, как будто он пытался удержать саму вспышку, не дать ей сжечь всё вокруг.

А потом всё замерло.

В тот момент, когда они оба достигли пика, произошло нечто неожиданное. Скорпион почувствовал, как поток энергии, который копился внутри него, нашёл выход, но не взрывной, разрушительный, а плавный, направленный, словно река, прорвавшая плотину, но вдруг обретшая русло. Энергия потекла не в хаос, а в ладонь Алора — ровно, тягуче, как густой расплавленный металл, который льётся в форму. И от этого странного, почти нежного течения силы внутри Скорпиона что-то дрогнуло: не только мышцы, не только жилы, а сама его суть, привыкшая к вечной борьбе и напряжению, на долю секунды расслабилась, будто впервые за долгое время позволила себе выдохнуть.

Скорпион нависал над Алором, застыв в движении, которое так и не завершилось. Он смотрел вниз, в лицо противника, и в этот миг ярость в нём не исчезла — она просто сменила форму, превратившись в острую, звенящую ясность. Он видел каждую чёрточку на лице Алора, каждую каплю пота, стекающую по виску, и вдруг понял: этот, вечно язвящий, упрямый хвостатый сейчас держал на себе весь его шторм. Держал и не ломался. И это знание ударило сильнее любого удара.

Алор лежал на полу, глаза закрыты, лицо напряжено, будто он сдерживал внутри что‑то огромное, тяжёлое, готовое сорваться с цепи. Но в этом напряжении не было паники, только предельная сосредоточенность, как у воина, который принимает на щит удар, способный сломать хребет. Его пальцы до побеления костяшек вжимались в пылающий узор на плече Скорпиона, и с каждым мгновением хватка становилась не слабее, а увереннее, будто он нащупывал ритм этой чужой, дикой энергии и подстраивался под него. В груди у Алора билось одно: «Держи. Держи. Не дай ему сгореть». А хвост, обычно живой и подвижный, плотно и крепко обмотал Скорпиона и удерживал стальным кольцом.

Татуировка больше не металась хаотичными вспышками, она теперь ровно, глубоко светилась изнутри, как раскалённый металл, остывающий в кузнечном горне. Свет стекал по коже, но не вырывался дальше, будто упирался в ладонь Алора и там гас, растворяясь в его теле.

— Что, чёрт возьми, происходит⁈ — шёпотом, почти без голоса, пробормотала Эля, глядя на них и не понимая, видит ли она реальность или сходит с ума. Она всё ещё прижималась спиной к стене, пытаясь отдышаться после того, как её отбросило невидимой волной.