— Ты точно чистокровный аэлорец?

Алор ощетинился и показал ему клыки, его раздвоенный язык мелькнул и тут же исчез за зубами.

— Я первый сын и наследник рода.

— И у твоей матери сколько мужей?

— Два. Но оба аэлорцы.

Скорпион иронично приподнял бровь, и в этом жесте было столько скепсиса, что Алор невольно стиснул кулаки.

— Может, у твоей матери до твоих папочек был любовник‑ксикорианец? Ты полукровка, хотя выглядишь как чистокровный аэлорец.

— А может, всё дело в кристаллите? — предположила Эля, переводя взгляд со Скорпиона на Алора. — Помнишь, мы предполагали такой вариант? Что камень как‑то резонирует с лирран?

Скорпион медленно покачал головой.

— Лирран перетекает только тогда, когда чувствует истинный источник. Камень тут ни при чём. Он может усиливать, может резонировать, но не может принимать, особенно такую силу, как моя после месяцев сдерживания. А ты, — он ткнул пальцем в грудь Алора, — ты её принял. Полностью.

Алор на секунду замер, будто только сейчас до него в полной мере дошло, что это значит.

— А давай попробуем без камня? — прошептал он.

Эля с тревогой и сочувствием на него посмотрела. Ей было страшно даже представить, что будет, если эта связь — не случайность, а нечто большее.

Алор снял амулет и отдал его Эле. Та зажала его в руке и отошла к стене, стараясь держаться подальше, чтобы не мешать и не стать случайной жертвой, если что‑то пойдёт не так.

Мужчины снова встали друг напротив друга — ближе, чем раньше, без привычной враждебной дистанции. Алор медленно, словно не решаясь, поднял руку.

— Смелее, — усмехнулся Скорпион, но в этой усмешке не было насмешки, только напряжение, натянутое, как струна. — Боишься узнать правду?

Алор сглотнул, кивнул и наконец положил ладонь на плечо Скорпиона.

На секунду ничего не произошло.

Тишина стала густой, почти осязаемой. Эля задержала дыхание.

А потом по коже Скорпиона пробежала лёгкая дрожь, и в глубине его глаз мелькнуло то самое знакомое напряжение, будто лирран снова шевельнулась, потянулась к выходу, но, наткнувшись на ладонь Алора, замерла, словно прислушиваясь.

— Чувствуешь? — тихо спросил Скорпион.

Алор медленно кивнул, не убирая руки.

— Да. Она… тянется ко мне. Как будто знает, куда идти. Но у меня нет потребности в твоей лирран и никогда не было. Я не полукровка, — прошипел Алор и сильнее припечатал ладонь к плечу Скорпиона.

Татуировка засветилась — ровно, глубоко, без прежней хаотичной пляски. Скорпион прикрыл глаза, и на миг его лицо утратило привычную жёсткость, стало почти уязвимым. Алор чуть подался к нему вперёд и зажмурил глаза, будто боялся увидеть в этом движении что‑то большее, чем просто передачу силы. Он принимал лирран — и вместе с ней принимал обрывки чужих воспоминаний, чужие страхи, чужую боль, которые накатывали волнами, смешиваясь с его собственными.