А Эля сидела в фургоне, смотрела на экран, где бежали бесконечные кадры. И каждый раз, когда дверь открывалась и входил Алор, она чувствовала, как напряжение чуть спадает. Они делают всё, что могут. И этого пока достаточно.

На пятый день терпение Эли истончилось до предела — она уже почти убедила себя, что Скорпион улетел на Кси‑Аар, растворился в космосе, и все их усилия напрасны. В груди поселилась тупая усталость, тяжёлая, как свинцовая пластина, а в голове крутилась одна и та же мысль: «Он покинул станцию». Она смотрела на экран планшета, где тянулись бесконечные кадры с камер, и глаза уже слипались от однообразия серых коридоров и одинаковых фигур в форме. Время будто растянулось, превратившись в вязкую, тягучую массу, в которой невозможно было дышать, каждый вдох давался с трудом. Чтобы не уснуть, Эля достала из сумки банку энергетика, сорвала крышку резким, нервным движением. Холодный, сладковато‑горький напиток обжёг горло, и на несколько мгновений мир будто стал чётче, резче, будто кто‑то выкрутил контрастность на максимум. Она поморщилась, но сделала ещё один большой глоток — ей нужна была эта искусственная ясность, пусть даже ценой дрожи в руках и бешеного стука сердца.

Каждые две минуты она сверяла время, отсчитывая секунды до возвращения Алора.

На шестой день Эля и Алор решили сменить точку опоры: сняли номер в гостинице ближе к главному зданию и двинулись к Верхнему уровню. Путь шёл через узкие артерии станции, забитые транспортом до предела — каждый метр давался с боем, и от этого напряжение в салоне только росло, будто воздух сгустился и стал почти осязаемым.

Эля смотрела в окно, машинально постукивая пальцами по колену. И вдруг среди мелькания огней, силуэтов и бликов она заметила фигуру в кожаных одеждах, в шлеме, прорезавшую поток на космобайке так легко, будто сама гравитация для него была лишь условностью.

Она задержала дыхание — на секунду мир будто сжался до одной точки, до этого стремительного, хищного силуэта. А потом воздух резко вернулся в лёгкие, обжигая изнутри.

— Алор, это он, — прошептала она, сама не слыша своего голоса. — Это Скорпион…

Алор среагировал мгновенно — не дрогнул, не замешкался, будто ждал этого момента все последние дни. Его пальцы сжались на руле, взгляд стал острым, как лезвие.

Космобайк рванул вперёд, растворяясь в потоке, и Эля, не успев даже подумать, выкрикнула:

— За ним! Мы не можем его упустить!

— Дерьмо, — коротко выругался Алор, и в этом слове прозвучала не злость, а горькое признание реальности. — На нашем фургоне за ним не угонишься. Но выжму всё, что смогу. Держись!