Но мои младшие брат и сестра, Вельма и Кристофер, из-за моего поступка остались ни с чем. Когда я сбежала, забрав документы, они лишились наследства и денег. Родители вскоре умерли от горя и позора, а Вельма и Кристофер пропали. Я искала их много лет, но они словно исчезли с лица земли. Однако я чувствовала, что они живы и однажды вернутся, чтобы отомстить за то, что я у них отняла.

Ричард помог нам с Корвином спрятаться в столице, обрести новое имя и шанс начать всё с начала. Однако если правда о моём происхождении вскроется и станет известна обществу, ты, моя дорогая, потеряешь всё. Наш с Корвином брак построен на лжи, Совет аннулирует его, а тебя лишат титула. Мы должны были скрыть от тебя своё прошлое ради твоего же блага.

Я очень переживала из-за своего решения сбежать. Эта вина съедала меня изнутри, и вскоре я заболела. Никто не мог мне помочь — ни лекарства, ни молитвы. Только ты, Эва, была моим светом в те тёмные дни. Я знала, что однажды тебе придётся столкнуться с последствиями моего выбора. И я надеюсь, что ты простишь меня.

Твоя мама, Лидия'

Карета тряслась по ухабистой дороге, а я всё прокручивала в мыслях текст второго письма мамы, чтобы не забыть ни слова. Я сожгла его сразу же, как прочитала, и могла рассчитывать только на свою память.

Многое встало на место, но в то же время запуталось ещё сильнее. Если раньше я ненавидела Вельму, считала её ведьмой, которая ради денег и выгоды готова пойти на всё, но что в итоге? Теперь в моём сердце невольно просыпалось сочувствие к этой страшной женщине, к моей тёте.

Я понимала, почему она поступала так с моей семьёй, — ведь наверняка считала, что все наши несчастья заслужены. Мне неизвестно, как сложилась жизнь Вельмы и Кристофера после побега мамы, но она точно была сплетена из лишений и ярости на ту, кто отобрала у них всё.

Право обвинять их в несправедливости испарилось, едва я дочитала письмо, и теперь я не понимала, что чувствовать. Но и оставлять всё так, как есть, не намеревалась. Вельма боролась за себя, позабыв о родственных чувствах, — значит, и я могу сделать так же. В конце концов, моей вины в произошедшем нет, а милосердию моему тоже есть предел. Я готова простить Вельму за всё, что она сделала, но только после того, как она получит заслуженное наказание за свои преступления.

Кристофер, мой новоиспечённый дядя, сидел напротив меня, делая вид, что читает какую-то книгу, но я чувствовала на себе его внимательный взгляд. Он наблюдал за мной, изучал каждое движение, ждал подвоха, который неизбежно последует, когда я оформлю свой невнятный план в нечто жизнеспособное.