Сопротивление таяло неизбежно и так стремительно.

— Демиан… — его имя сорвалось с моих губ, разжигая огонь желания в его глазах.

— Я никогда не причиню тебе боль, — он коснулся моего лба своим. — Никогда не предам тебя и буду защищать до последнего вздоха. Но ты должна довериться мне. Должна позволить мне быть рядом с тобой.

Я хотела этого больше всего на свете. Но старые раны от предательства самых близких, что обещали мне то же самое, всё ещё болели, не давали отпустить тревогу.

— Я боюсь, — признание вырвалось болезненно, отчаянно. — Боюсь, что если позволю тебе войти в моё сердце, то потеряю себя. Что не смогу жить без тебя.

Он поцеловал меня в лоб. Поцелуй был почти невесомым, но в нём было столько любви и облегчения.

— Так давай бояться вместе, — улыбнулся Демиан, лаская мои щёки большими пальцами.

Я подняла глаза и встретилась с его взглядом. В его зелёных глазах горел огонь — тёплый, глубокий, полный нежности и страсти. От этого взгляда у меня перехватило дыхание, а тело покрылось мурашками, не имеющими ничего общего с холодом.

— Ты замёрзла, — Демиан провёл пальцами по моей шее. — Нужно разжечь камин, пока ты не превратилась в ледяную принцессу.

Он отстранился, и я едва сдержала недовольный вздох. Не нужен мне был никакой камин, его рук было бы вполне достаточно. Но Демиан уже спускался по лестнице, так что мне ничего не оставалось, как последовать за ним.

— Со мной приехал друг, Финн, — бросил он через плечо. — Он прочёсывает лес. Если Кристофер или кто-то из его людей приблизятся, мы узнаем об этом первыми.

Любой намёк на страх улетучился после его заверения. Наконец-то можно выдохнуть, только… Как же Каролина? Неужели она заметила Демиана и Финна, а потому затаилась в лесу? А что, если она сбежит и больше не вернётся? Стоит ли говорить о ней сейчас или же сохранить её помощь в тайне?

Однако то, что Демиан не задавал вопросов о том, как я оказалась в их семейном охотничьем домике и кто помог мне, подсказывало, что ему уже известен ответ. Так что и я предпочла оставить этот вопрос в стороне, пока он сам не захочет об этом поговорить.

Демиан быстро разжёг потухший камин, и через несколько минут в комнате стало теплее. Я села на старый диван, стоящий у стены, и наблюдала за тем, как он возится с дровами. Его движения были точными и уверенными. Я смотрела на его широкую спину, на то, как мышцы перекатываются под тканью рубашки, и в груди разливался странный, томный жар.

— Здесь есть одеяла? — спросил он, оглядываясь.

— В шкафу, — ответила я, смутившись. Не хватало ещё, чтобы он понял, что я его разглядываю.