— Что ж ты, братец, не намекнул мне, что я… тоже как ты?

— Я намекал, ты не хотел понимать, — таким же шёпотом ответил маленький симулякр. — А вначале и сам не понимал. Ты совсем как человек.

— Не скромничай, и ты как настоящий, — великодушно сказал Григ. — Креч победит?

Август-Роберт кивнул.

— И прикончит Марию?

— Спираль его манит. Он очень сильный, да. Но Спираль умеет убеждать, — Григ почувствовал, что ладонь у мальчишки вспотела. — Это будет мерзко. Я видел.

— Подожди… это уже случалось? — Григ нахмурился.

— Конечно.

— И что случится дальше?

— Да ничего! Мария исчезнет.

— А Креч? Уничтожит Артефакт?

Август-Роберт по-взрослому вздохнул:

— Не, ты точно тупой, как настоящие… Подчинить себе Спираль Снов это значит принять её. Подчиниться. Не захочет он её уничтожать. Его всё будет устраивать.

Он посмотрел на Грига.

— А если Мария победит, то она настоящий мир переделает под Страну Сновидений.

— Это же замкнутый круг… — прошептал Григ.

Вот теперь для него всё сошлось.

Когда-то давным-давно юный Сноходец Говард вышел из Города и прошёл сквозь пустыню своих кошмаров. С каждым шагом, дурманящим сильнее опиума и убивающим не менее надёжно, он закручивал Спираль Снов, точку сборки, которая создала нынешнюю Страну Сновидений.

А когда понял, что сотворил — ушёл навсегда.

Снотворцы не могли овладеть Великим Артефактом. Они были лишь полубоги, при всей силе и величии им уже не суждено было стать повелителями Сновидений. Не зря те из них, кто это осознавал, уходили в Просторы, создавая свои собственные миры.

Шанс изменить Сны был лишь у Сноходцев.

Но если те пытались подчинить себе чужую точку сборки, им нужно было понять её до конца. А понять до конца — это подчиниться.

— Креч! — выкрикнул Григ. — Не надо! Тебе не нужна Спираль Снов! Креч, это ловушка!

Креч поднимался с пола. Хрустел, ломаясь, камень под его ногами. Креч медленно вырастал, тянулся головой к потолку — но и потолок отступал, возносился вверх.

Чёрный Замок готов был принять нового хозяина.

— Не лезь, самоуверенный симулякр, — пробасил тролль. — Дела людей не касаются тварей.

Мария, против ожиданий, до сих пор не сломалась. У неё и впрямь была хорошая мотивация. Нет, она не выросла. Но движения её стали порывисты и быстры настолько, словно Григ смотрел на ускоренную запись. В руках возникли тонкие стилеты из чёрного металла, на губах заиграла злая улыбка.

Август-Роберт привстал на цыпочки и прошептал на ухо Григу:

— Ты не бойся. Ничего ведь не изменится. Они приходят и уходят, каждый думает, что он самый-самый. Это не страшно…

— Это противно… — сказал Григ.