Ели молча. Усталость накрыла как одеялом — тяжёлым, шерстяным. Гвидо несколько раз порывался что-то сказать, но в итоге только зевал в кулак.

— Спать, — сказал я наконец, отодвигая тарелку.

— Спать, — согласился он.

Поднялся в номер, задёрнул шторы — и всё равно сквозь них пробивались синие вспышки молний над заливом. Где-то далеко погромыхивало. Я скинул халат, рухнул в кровать, и последняя моя мысль перед тем, как провалиться, была не про Анджелину, не про Китти с зайками, и даже не про шторм.

А про то, что завтра в этом проклятом, мокром, грозовом городе у меня начнётся поиск закладки контрабасов. И что-то мне подсказывало — лёгкой она не будет.

* * *

Новый Орлеан — город с характером. С утра он показал нам, что умеет быть не только злым, но и щедрым. Ураган, который всю ночь скрёбся в окна и громыхал где-то над заливом, под утро решил, что этот Луизиана ему неинтересна, и ушёл куда-то на восток, к Миссисипи. Унёс с собой ливень, ветер и полтора дерева, выломанных у соседнего парка.

Зато оставил подарочек — холод. Настоящий, кусачий, нетипичный для этих широт. К утру термометр за окном показывал такое, что аборигены, наверное, доставали из чуланов свитера, не надёванные с прошлого десятилетия. А к восьми утра пошёл снег. Редкий, мокрый, нелепый — он касался мостовой и тут же таял, превращая улицы в липкую серую кашу.

Я смотрел на это безобразие из окна ресторана, ковыряя вилкой яичницу-болтунью.

— Видали? — Гвидо ткнул пальцем в стекло. — Снег. В Новом Орлеане.

— Декабрь же

— Да тут и в январе не всегда бывает снег

Гвидо тяжело вздохнул, вернулся к своему омлету. Я подождал, пока официант отойдёт, и придвинул к нему через стол пухлый конверт.

— Тут триста баксов. Сходишь после завтрака в прокатную контору. Возьми машину — но не «Линкольн» и не новое. Что-нибудь… — я пощёлкал пальцами, подбирая слово, — невзрачное. Чтобы ехало, но чтобы на ней никто второй раз глаз не задержал.

Гвидо приподнял бровь.

— Какие планы, босс?

— Оденься попроще. Совсем просто. Кепка, перчатки. К десяти жду у входа.

— Куда поедем?

— Эспланейд.

Вилка в руке Гвидо застыла на полпути ко рту. Он медленно опустил её обратно на тарелку и посмотрел на меня так, будто я только что предложил искупаться в Миссисипи нагишом.

— Эспланейд, — повторил он без выражения.

— Да. В чем проблема?

— Босс. — Он наклонился ко мне через стол. — Это дерьмовый район. Серьёзно дерьмовый в этом городе. Там каждый второй фонарь не работает, а каждый первый — уже расстрелян из дробовика. Полно банд цветных, и это не та публика, которая интересуется автографами на журналах.