Шлеп!

Долорес звонко взвизгнула, подпрыгнув на месте, и обернулась, прижимая ладонь к горящему следу.

— Говард! — обиженно выдохнула она, но в её глазах мелькнула привычная покорность.

— Не подставляй корму, если не хочешь получить торпеду, дорогая, — ухмыльнулся Хьюз, явно довольный произведенным эффектом.

Вся эта сцена окончательно выбила из колеи мою Вивиан. Она так и стояла в углу, завернувшись в свое простенькое черное платье, бледная, с прикушенной губой. Шагнув ко мне, она легонько коснулась моего плеча. Её пальцы были ледяными.

— Кристофер… — тихо, почти беззвучно прошептала она мне на ухо, косясь на Хьюза. — Я… я не уверена, что смогу. Может, мне лучше уйти? Я чувствую себя не в своей тарелке.

Несмотря на то, что мы говорили тихим шепотом, Хьюз, обладавший феноменальным, почти звериным слухом, когда дело касалось контроля над ситуацией, резко обернулся. Его благодушное настроение испарилось в доли секунды, взгляд сделался жестким, пронзительным.

— У нас здесь все исключительно добровольно, милочка, — громко, отчеканивая каждое слово, произнес Хьюз, делая шаг в её сторону. — Никто никого не держит. Но запомни одну вещь: если ты сейчас уходишь, ты уходишь с этой вечеринки насовсем. А это значит, что ни одной, даже самой крошечной роли ни в одной студии «Большой пятерки» тебе больше не светит. До конца твоих дней. Даже в массовку не возьмут.

Я мысленно чертыхнулся. «Большая пятерка». Говард бил наотмашь. Он имел в виду титанов индустрии: Columbia Pictures, Warner Bros., MGM, Paramount Pictures и 20th Century Fox. Самое ироничное, что его собственная кинокомпания RKO Pictures в этот список сверхгигантов даже не входила, но влияния и связей Хьюза, видимо, вполне хватало, чтобы по одному щелчку пальцев перекрыть кислород любой начинающей актрисе на всех главных студиях Голливуда разом. Он мог уничтожить её карьеру до того, как она начнется.

— Но Лос-Анджелесу всегда нужны официантки, танцовщицы в кабаре и стрип барах — ледяным тоном добавил он, подведя черту. — Выбор за тобой.

Вивиан сглотнула. В её глазах отразилась целая гамма чувств — от смертельной обиды до трезвого, жесткого понимания голливудских правил игры. Она посмотрела на меня, словно ища поддержки, но я лишь пожал плечами. Мечта стоила слишком дорого, чтобы похоронить её в этой раздевалке.

Медленно, дрожащими пальцами Вивиан потянулась к молнии на спине. Платье соскользнуло к её ногам. Девушка сняла черный лифчик, потом пояс с чулками. Финальный аккорд… Вниз поехали трусики.

У нее была потрясающая, очень естественная фигура — аккуратная, подтянутая, с тонкой талией и красивым, плавным переходом к бедрам. Грудь — твердая, аккуратная «двоечка» с нежно-розовыми сосками. Но на фоне дородных студийных девиц Хьюза, Вивиан выглядела слишком натурально для этой эпохи. Подмышками у неё темнела легкая, аккуратная поросль, а в паху красовался вполне заметный, хотя и очень прилично подстриженный, ухоженный маленький темный треугольник волос.