— Ваше Императорское Величество, — начал Непомнящий, когда овации стихли. — Дамы и господа…

Он начала говорить о трёхсотлетней истории Архива, о его основателях, о тех, кто сохранял знания и передавал их потомкам. Голос его слегка дрожал, но речь лилась плавно, без запинок. Я слушал краем уха, но большую часть внимания уделял залу.

— Триста лет назад, в лето от Рождества Христова 1724-е, Пётр Алексеевич, император и самодержец Всероссийский, основал Кунсткамеру. Многие знают об этом — о первом музее, который должен был удивлять и просвещать подданных, показывать им чудеса природы и творения рук человеческих. Но не все знают, что тогда же, при Кунсткамере, была создана и Особая библиотека — собрание рукописей и книг, посвящённых тому, что принято называть… необъяснимым. Книги, которые нельзя было выставлять напоказ, которые боялись показывать даже учёным. Книги, которые хранили в темноте, под замком, за семью печатями.

Император едва заметно улыбнулся — было видно, что ему приятно наконец появиться на торжественном мероприятии, пусть и таком пустяковом — юбилей Архива.

— Эти книги и стали началом нашего Архива. И вот уже три столетия мы храним старые манускрипты, магические артефакты, свидетельства о деяниях, которые не вписываются в привычную картину мира. За триста лет Архив пережил многое — пожары, войны, революции. Книги вывозили в эвакуацию, прятали в подвалах, закапывали в землю. Сотрудники Архива рисковали жизнями, чтобы сохранить знания для будущих поколений. Но сегодня — не день скорби. Сегодня — день рождения. Триста лет — это много для человека, но для Архива это только начало. Сегодня мы открываем наши фонды для тех, кто никогда не видел этих сокровищ. Мы показываем манускрипты, которые веками хранились в темноте. Мы рассказываем истории, которые веками держали в секрете.

Непомнящий вытер платком пот со лба, выдержал паузу.

— Ваше Императорское Величество, Ваше Высочество, дамы и господа! Добро пожаловать в Императорский Архив. Добро пожаловать в мир знаний, который мы сохраняли триста лет. Добро пожаловать в историю.

Раздались аплодисменты.

Я же сканировал лица, жесты, позы. Искал тех, кто мог бы быть заговорщиком — слишком напряжённых, слишком сосредоточенных, слишком равнодушных к происходящему.

— Охрана вся наша, — прошептала Лина. — Кроме двух человек у бокового входа. Я их не знаю.

— Кай привёл своих?

— Скорее всего.

Я перевёл взгляд на кронпринца. Тот стоял чуть позади отца, и его лицо было непроницаемым — только желваки на скулах выдавали напряжение.