«Он ждёт, — понял я. — Ждёт сигнала».

Я посмотрел на Соболева. Тот стоял у центральной витрины, заложив руки за спину, и делал вид, что слушает речь. Но я заметил, как его правая рука время от времени опускается в карман пиджака.

— Лина, у него в кармане что-то есть?

— Сканирую… Не могу определить точно. Но магический фон повышенный.

— Артефакт, — выдохнул я. — У него в кармане артефакт — что-то вроде спускового крючка.

— Скорее всего, — согласилась Лина. — Он ждёт момента.

Я стоял у колонны, стараясь дышать ровно. Внутри было тихо, но это была настороженная тишина, какая бывает перед бурей. Император, опираясь на трость, слушал Непомнящего, и в его глазах не было ни страха, ни подозрения. Он не знал, что смерть смотрит на него из стеклянной витрины в нескольких метрах.

Манускрипты лежали на бархатных подушках — старые, пыльные, в потрёпанных переплётах. Никто из гостей не обращал на них внимания — все смотрели на Императора, на Непомнящего, на свиту. Только я заметил, как по пергаменту пробежала едва заметная золотистая искра.

Я замер. Присмотрелся.

Ещё одна. И ещё. Активировались!

Манускрипты начали светиться — слабо, почти незаметно, будто кто-то разжигал внутри них маленький, крошечный огонёк. Гости не видели — слишком далеко, слишком заняты церемонией. Но я видел.

— Лина, — прошептал я в микрофон. — Они активируются.

— Соболев достал что-то из кармана. Что-то похожее на камень. Наверняка артефакт, — ответила она. — Он ждёт сигнала.

— Какого сигнала?

— Не знаю. Может, когда Император подойдёт ближе.

Я перевёл взгляд на кронпринца. Кай стоял чуть позади отца, и его лицо было напряжённым — слишком напряжённым для простого зрителя. Он смотрел не на отца, не на Непомнящего, не на гостей. Он смотрел на витрину.

— Сейчас, — прошептал я, делая шаг вперёд. — Сейчас начнётся.

Непомнящий закончил речь и торжественно объявил:

— А теперь, Ваше Императорское Величество, позвольте пригласить вас и всех присутствующих осмотреть экспонаты, которые были отобраны специально для сегодняшнего дня. Здесь собраны уникальные манускрипты, многие из которых никогда ранее не выставлялись на всеобщее обозрение.

Зал вновь взорвался аплодисментами.

Император кивнул, опираясь на трость, и медленно, очень медленно, направился к витрине. Его шаги были тяжёлыми, неверными — болезнь брала своё. Свита, журналисты, гости потянулись за ним, стараясь держаться на почтительном расстоянии.

Я двинулся следом, держась у колонн, стараясь не привлекать внимания. Алина и Катя затерялись в толпе, готовые по сигналу прийти на помощь.