— Лекс! — крикнула Катя откуда-то сбоку. — Ты как⁈

Но я не ответил — не было сил.

— Он держит! — закричал Арчи. — Отходите все! Не мешайте ему!

Гости уже выбрались из зала — кто-то сам, кого-то выводила охрана. Остались только мы — я, Император, Соболев, застывший у стены с артефактом в руке, и несколько смельчаков, которые не побоялись остаться.

— Уничтожь их, — прошептал я, глядя на манускрипты. — Уничтожь эту дрянь.

Дар сжался. Магия, которую я впитал, закрутилась внутри, словно поняв, чего я хочу, Дар направил её обратно — вглубь. В самое сердце манускриптов.

Они вспыхнули в последний раз — ярко, ослепительно, — а потом погасли. Страницы рассыпались в пепел, переплёты превратились в труху, и только чёрные пятна на бархатных подушках напоминали о том, что здесь когда-то лежали древние книги.

Я опустил руки. Кокон вокруг меня исчез, оставив после себя только запах гари и тишину.

— Всё, — сказал я, оседая на колени. — Всё кончилось.

— Лекс! — Алина подбежала ко мне, обняла, прижала к себе. — Ты живой?

— Живой, — прошептал я. — Вроде.

Ко мне тут же ринулись охранники, но Император остановил их жестом. Потом, опираясь на трость, направился ко мне. Его лицо было бледным, глаза горели, и в них не было страха — только любопытство и уважение.

— Как вас зовут? — спросил он.

— Алексей, Ваше Величество, — ответил я, пытаясь встать.

— Алексей, — повторил он, словно пробуя имя на вкус.

— Ваше Величество… — тут же подскочил Соболев. — Этот человек активировал магический…

— Он спас нас от выброса, — перебил его Императора.

— Но он…

— Не пытайтесь выдать желаемое за действительное — хоть я и болен, но у меня еще есть глаза и я могу считывать магические потоки.

Соболев сжал кулаки, но ничего не сказала, отошел в сторону.

Император протянул руку. Я пожал её — осторожно, боясь, что моя рука дрожит слишком сильно.

— Спасибо, — сказал я.

И незаметно оставил печать, заранее заготовленную — противоядие от того яда, что влил в его вены Зарен. Дело сделано! Император будет жить.

— Это вам спасибо, — ответил Император. — Если бы не вы…

Он не договорил. И без слов было понятно.

Позади, у стены, зашевелился Соболев. Я забыл о нём. Обернулся — и увидел, как он поднимает камень, нажимает кнопку ещё раз, но тщетно. Манускрипты мертвы, магия иссякла.

— Не выйдет, — сказал я.

Соболев выронил камень и попятился, натыкаясь на стену.

— Вы… что вы там бормочите? — прошептал он. — Нужно будет разобраться, что вообще тут произошло и каким образом вы в этом замешаны.

— Я в этом не замешан, а вот вы…

— Да что вы такое говорите⁈ — перебил меня Соболев. — Как вы смеете так говорить со мной⁈ Вы кто вообще такой⁈