Поток…

Кристалл внутри меня пульсировал, разрывая вены, выжигая лёгкие, плавя кости. Знания, которые я так долго прятал за блоками, хлынули наружу — формулы, заклинания, тайны, которые не должен знать ни один живущий. Мир вокруг начал распадаться на части. Я видел его искажённым, будто смотрел сквозь треснувшее стекло. Стены зала то приближались, то отдалялись, цвета смешивались, превращаясь в серую, пульсирующую массу.

Я закричал, но собственного голоса не услышал.

В глаза ударил свет. Он был ослепительным, белым, и лился из… моего рта, из глаз, из пор, и всё, чего он касался, обращалось в пепел. Дикая необузданная магия! Пол под ногами пошёл трещинами, из них вырвались снопы искр, и я понял — обратной дороги уже нет. Я либо уничтожу барона, либо сгорю сам. Или вместе с ним.

Барон, стоявший в центре зала, поднял руки, пытаясь защититься от магической бури, которую я создал. Его лицо, ещё минуту назад надменное и холодное, исказилось гримасой боли. Плоть начала отслаиваться от костей, плавиться, стекать на пол. Он кричал, но его крик тонул в моём.

— Ты… — прохрипел он, пытаясь сделать шаг вперёд, но волна магии снесла его, прижала к стене, распяла на камне. — Ты не знаешь, что делаешь! Эта сила… она убьёт тебя! И всех, кто рядом!

Я хотел остановиться. Правда, хотел. Потянулся к Кристаллу, чтобы закрыть блоки, но он не слушался. Он жил своей жизнью, питаясь моей болью, злостью и моим отчаянием. Я видел, как руны на стенах вспыхивают одна за другой, как старые книги на стеллажах превращаются в пепел, не успев даже загореться.

— Но тебя — первым, — выдавил я, чувствуя, как каждое слово даётся с трудом.

Барон засмеялся. Кровь текла из его рта, но он продолжал смеялся. И в этом смехе было что-то древнее, нечеловеческое, такое, от чего волосы на затылке встают дыбом.

— Ты думаешь, это конец? — прошептал он. — Я вернусь. Моя кровь… она будет мстить. Все уже сделано. Месть свершиться!

Барон шагнул ко мне. Пол под его ногами затрещал, из трещин вырывались струйки чёрного дыма.

— Ты силён, — сказал барон, останавливаясь в трёх метрах. — Я чувствую. Но эта сила… она не твоя. Ты не умеешь ею пользоваться. Ты боишься её. А страх — это слабость.

— У меня нет страха, — ответил я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

— Врёшь, — барон усмехнулся. — Я вижу. Твои глаза… они полны ужаса. Ты боишься не меня. Ты боишься себя. Боишься того, что можешь сделать.

Он поднял руку, в ней тут же загорелся сгусток тьмы. Черные руны и жуткие знаки, похожие на пауков окутали пальцы барона.

— Прощай, Алексей, — сказал он. — Ты был интересным противником. Но все хорошие истории когда-нибудь заканчиваются.